— Да стой же ты! — выдохнул «жених», хватая меня за локоть и разворачивая лицом к себе.

Мой взгляд тут же метнулся туда, где в полной боевой готовности располагался Игорь-младший. Во всей красе, между прочим!

Вскинув руку и не думая о том, что делаю, я выписала Разумовскому звонкую пощечину.

Значит он бросился за мной, предварительно возбудившись в постели с Веро! Каков наглец!

— Однако! — только и вымолвил Игорь. — Давай еще!

Божечки! Да меня два раза просить не нужно!

Я снова вскинула ладонь, которая мгновением позже приложилась о лицо Разумовского. И вместе с тем пришло облегчение. Но не успела я его прочувствовать, когда Игорь вдруг… впился в мои губы поцелуем! Да таким, каким меня никто и никогда до него не целовал.

Мы ввалились в какую-то комнату. Слава всем святым, в ней никто не заночевал.

— Ты просто дура, Тома, раз поверила во все это, — процедил Разумовский, отрываясь от моих губ.

Его руки стаскивали с меня одежду, отбрасывали ту прочь. Я не оставалась в долгу, возбудившись за мгновение ока так, что мне уже стало откровенно плевать, что там вытворял Игорь в постели с Веро.

— А что… я не должна была верить своим глазам? — задыхаясь, прошептала, помогая Разумовскому избавить меня от одежды.

Теперь поцелуй стал не просто жадным. Он стал в некотором роде злым. Причем с обеих сторон.

— И что увидели твои глаза?

Ну, надо же! Вот тебе и вопрос! Особенно вкупе с тем, что Игорь повернул меня к себе спиной и начал вытворять такооооое…

— А… что… они… могли увидеть? — возмутилась я, впрочем, секундой позже поняла, что думать здраво в данный момент не могу от слова «совсем».

— Что я… я принял ее за тебя!

Некоторое время мы яростно отдавались друг другу. Ну как другу другу? Верховодил Разумовский, а я была этому только рада. Не представляла, что можно испытывать с мужчиной такое!

Все же развернувшись лицом к Игорю, я прошептала, пытаясь совладать с дыханием, которого мне не хватало:

— Как ты мог принять ее за меня, если она весит в два раза меньше?

Боже, Тома, зачем ты это говоришь? Просто закрой рот и наслаждайся тем, от чего у тебя уже пару раз случился пароксизм страсти.

— Ты думаешь, это для меня важно? — хмыкнул Разумовский, и я почувствовала, как он мягко, но уверенно толкает меня спиной на кровать.

А когда Игорь очутился между моих ног и продолжил то, от чего я сходила с ума, у меня в голове остались только те мысли, которые никак нельзя было назвать конструктивными. Да и желания генерировать подобные измышления у меня не осталось тоже.

Я проснулась, когда мне в лицо угодил луч солнечного света, падающего в окно. Зажмурилась, инстинктивно натянула до подбородка сползшую простыню.

В висках застучало страхом, что все, случившееся ночью, мне попросту привиделось.

Это было настолько отрезвляющим, что я мгновенно села на постели и проморгалась. Вроде бы находилась в той комнате, где у нас с Разумовским случилась ночь любви, но самого Игоря рядом не наблюдалось.

Зато нашлась небольшая записка, лежащая на соседней подушке.

«Я уехал на работу. Будить не стал. Уволишь Веро? Или сделаем это вместе, когда вернусь?»

На моих губах, помимо воли, появилась широкая улыбка. О, конечно же, я не собиралась терпеть и дальше присутствие этой инста-красотки! И если Игорь в этом сомневался, он жестоко ошибался.

Потянувшись, словно большая и сытая кошка, я откинула простыню, нашла глазами одежду, которая оказалась сложенной на одном из стульев комнаты, и принялась одеваться.