— А вот это уже интереснее, — подался ко мне Дятлов. — И что, до сих пор ничего не выяснили?

— Полицию, конечно, вызвали, но они расследуют это происшествие весьма вяло.

— Ясно. Значит, кто-то из тех, кто был на приеме, мог вас выследить и каким-то образом подстроить несчастный случай в сауне?

— Схватываешь на лету.

— А выгодно это было…

— …Ольге. Возможно, по своей тупости она воображала, что, сварив меня, через детей сможет прибрать к рукам все мое состояние.

— Вполне. Что-то еще?

— Да, чуть не забыл. Вчера дети пытались сбежать. Я уверен, что в лесу рядом с домом их кто-то ждал. И вряд ли это их мамаша.

— Понял. Я все проверю.

— Нарой достаточно, чтобы ее избавиться от нее раз и навсегда, — процедил я.

— Постараюсь, — хмыкнул Дятлов.

Когда он ушел, я устало откинулся на спинку кресла. В голове вертелись несколько вариантов того, как поступить в дальнейшем. И ни один из них не сулил бывшей жене ничего хорошего.

Пусть даже дети будут ненавидеть меня до конца жизни. Прежде всего — я защищал именно их.

Часть 35. Тамара

— Наверно, нам стоит отложить свадьбу? — с сомнением спросила я у Разумовского, когда мы ужинали вдвоем у меня дома.

Близнецы, по заверению Игоря, находились под неусыпным контролем Серафимы Александровны. На мои расспросы о том, как себя чувствуют дети, Разумовский только отмахнулся и сказал, что ему очень нужно отвлечься хотя бы на этот вечер.

— Почему ты так считаешь? — нахмурился Игорь и отложил вилку.

— Ну… сейчас наша свадьба только усугубит… ммм, — я запнулась, подбирая слова.

— Ненависть детей ко мне? — уточнил Разумовский.

Зря я завела этот разговор. Хотя, меня тоже многое волновало, и я считала, что вправе прояснить некоторые моменты.

— Они тебя не ненавидят, — заверила я в ответ.

— Я очень и очень в этом сомневаюсь.

Разумовский покачал головой, допил залпом вино и, поднявшись, подошел к окну, встав ко мне спиной. Некоторое время я просто смотрела на него, испытывая такую бурю чувств, что меня захлестнуло ими с головой. Потом подошла и крепко прижалась сзади.

Игорь рвано выдохнул. Положил руки на мои ладони.

— Они очень тебя любят, я уверена. И уверена, что ты все сделаешь так, чтобы максимально учитывать интересы своих детей, — прошептала я.

Разумовский развернулся ко мне лицом. Обхватил за затылок и прежде, чем жадно поцеловать, спросил о том, на что у меня не было ответа:

— И почему мы с тобой не встретились раньше?

Этот вопрос стал для меня важнее всех возможных признаний, которые, если уж быть честной с самой собой, могли никогда и не прозвучать.

— Я считаю, что нам нужно изобрести какой-то план, — мрачно сказал Виктор, когда мы с ним встретились поболтать за чашкой кофе в одном из небольших кафе.

— План? — нахмурилась я. — Ты о чем?

— Ну как же, Томик? Какая-то нехорошая женщина отравляет жизнь моей пышечке, а мы будем сидеть сложа руки?

Я тяжело вздохнула. Вик озвучил то, о чем я и сама думала беспрестанно.