— Тогда пробуй на кухню пробиться. — паниковать я пока причин не видел, но происходящее мне сильно не нравилось. — Хотя это будет сложно сделать. С другой стороны, там должны быть поварихи. Понятное дело, что вряд ли они обделённые мужским вниманием, но ты у нас мастер, обаяешь кого, вот тебя на тёплое место и возьмут.

— Ну до тебя мне далеко, — огрызнулся Владислав, но задумался. — На кухню говоришь… о! Толян! А чего так быстро?

— Сказали, что хоть я и педераст, но служить должен, — пожал плечами Пестемеев усаживаясь рядом. — А кто такие педерасты?

— Нелегко тебе будет, — я в шоке уставился на эту святую простоту. — Хочешь совет? Никому больше не говори ни про пацифистов, ни про педерасты. Сто процентов не так поймут и будут проблемы.

— Ну что, бойцы! — к нам выскочил знакомый майор Муха. — Поздравляю с призывом на службу! Так, давайте я вас на «холодильник» отвезу и избавлюсь наконец. Задолбался уже с вами возиться. Вот почему у всех призывники люди как люди, а у меня три раздолбая.

— Зато честно, — я хмыкнул и поднялся. — Ну поехали. Надеюсь, там удастся узнать, что происходит.

Историю, почему областной сборный пункт у нас называли «холодильником», как не удивительно я знал. Несмотря на то, что сейчас пункт находился в Оби, когда-то городе-спутнике Новосибирска, который тот совсем недавно поглотил, до середины восьмидесятых он располагался совсем в другом месте, а именно на улице Холодильной, которая в свою очередь получила название от холодильный установок мясокомбината, располагавшегося неподалёку. В итоге народная молва не могла назвать его как-то по-другому. И даже после переезда приклеившееся название осталось, поэтому если кто-то говорил про холодильник в контексте армии все понимали, что речь о сборном пункте. Значит кого-то забрали в армию.

Сегодня выпала моя очередь, причём я уже реально ничего не понимал. Происходящее всё больше напоминало фарс и бред, будто я уснул и проснулся совсем в другом мире, похожим на прошлый, но там я действительно бегал от призыва, скрываясь от повесток и военкомов. При этом разумом я понимал, что это не так, что я всё тот же, вот шрамы от пуль на моей тушке, вот энергия, текущая внутри, скрытая техникой, вот сатори, подсказывающее, что всё же это реальность, вот два потока мышления, что тоже не справлялись с пониманием ситуации.

До «Холодильника» нас домчали всё на той же машине военной милиции. Плюс ещё одна странность в царящем вокруг безумии, ведь по идее мы ещё были гражданскими и никакого отношения к армии не имели. Но тем не менее военком Муха разъезжал на УАЗике военной милиции словно так и было задумано. А может и правда это всё же операция прикрытия, во что я с каждой минутой верил всё меньше, как и в прочие теории заговора. Как говориться, миром правит не тайная ложа, а явная лажа, вот и мне во всём происходящем уже мерещилась не чья-та воля, добрая или злая неважно, а невиданных объёмов раздолбайство. Но всё же пока я не мог принять, что в могучем бюрократическом аппарате Советского Союза может быть такие ошибки. Ладно в прошлом мире, но здесь то цифровизация была на самом высоком уровне в мире. Не даром Красную книгу Китова приняли ещё в шестидесятом году прошлого века.

И тем не менее безумие продолжалось, нас доставили на «холодильник», передали личные дела и завертелось. Ещё одна медкомиссия, даже более формальная чем первая. Казалось, врачам было плевать что с тобой, не хромаешь, руки, ноги глаза на месте, пальцем можешь коснуться носа? Годен! Ноги в руки и беги получать вещевое довольствие, тем более что обед мы пропустили, а до ужина было ещё далеко.

Зато форма порадовала. Нет, серьёзно.