– Видим оленя, работаем. Отбой.

Иван сунул радиостанцию в карман, надел маску и сказал Федору:

– Поехали, Федя.

«Волга» рыкнула движком и, включив мигалку, рванулась по Рубинштейна. Таранов опустил стекло. Напротив «ауди» Федор затормозил. Таранов дал первый выстрел по машине. В «ауди» осыпались боковые стекла, открыв глазу двух ошеломленных быков. Латунная гильза пролетела через салон, ударилась о скошенное лобовое стекло «Волги». Таранов дал еще три беглых выстрела. Бах! Бах! Бах! Летели гильзы, синим озаряла улицу мигалка, двое в салоне «ауди» повалились набок с простреленными головами. Курьер, стоявший несколько в стороне, метнулся в арку, отбросил в сторону дипломат.

– Давай, Федор, – сказал Иван.

«Волга», взвизгнув покрышками, резко пересекла улицу, устремилась вслед. В узкой арке широкая машина почти скребла стены зеркалами…

Во дворе Иван выскочил. Курьер бежал, как заяц, рвался в дальний конец двора, к проходняку. Таранов вскинул карабин. В поле прицела человеческая фигурка дергалась вправо-влево, пригибалась. Таранов водил стволом, а курьер уходил… Он подбежал к сквозному подъезду. Таранов наконец поймал его голову в прицел… Но двери подъезда распахнулись навстречу курьеру, и оттуда вышла женщина с ребенком на руках. Палец Таранова на спусковом крючке уже выбрал холостой ход… и замер.

Иван матюгнулся и опустил карабин.

Засвеченный ствол они оставили в «Волге». Подобрали дипломат и скрылись проходными дворами.

– Значит, – сказал Лидер, – вы его упустили?

– Я не имел права стрелять, – ответил Иван.

– Ты не имел права его упустить. Ты сломал классную комбинацию. Ее готовили три месяца, Африканец.

– Женщина с ребенком находилась на линии огня. Был реальный шанс зацепить их.

Лидер ничего не ответил. Иван и Федор вышли из конспиративной квартиры порознь. Федор – первый, Иван – спустя пять минут. Но у метро «Площадь Восстания» Иван снова увидел Федора. Он хотел пройти мимо, Федор взял его за рукав. Это было явное нарушение конспирации.

– Что? – спросил Таранов. – Что случилось?

– Может, пойдем вмажем по соточке? – сказал Федор.

– Я не пью, – ответил Таранов сухо и прошел дальше.

Резиденция формально считалась частным владением. Большой участок земли был огорожен высоким забором с колючкой и сигнализацией по верху, с телесистемой слежения. Внутри находился двухэтажный особняк весьма немалых размеров и – в стороне – постройка хозяйственного назначения. Таранову сразу вспомнился «колхоз» Матевосяна на берегу Тиллиярви… Иван ухмыльнулся. Шахов спросил:

– Что усмехаешься, Иван Сергеич?

– Хорошо устроились вы тут, господин подполковник. Вполне по-»новорусски». Где же деньги-то черпаете?

– Зарабатываем, господин Африканец. Зря ты, Иван, иронизируешь. Резиденция-то нужна не для того, чтобы пыль в глаза пускать. А для того, чтобы наши люди могли отдохнуть здесь, снять стресс. Кроме того, у нас здесь тренировочная база – бассейн, спортзал, тир… понятно?

– Понятно, – ответил Таранов. Ворота за ними закрылись, «шестерка» Лидера проехала по каменистой грунтовке и остановилась напротив высокого крыльца.

– Прошу, – сказал Шахов. Лидер и Африканец вышли из машины, поднялись на крыльцо, зашли в дом.

– Встреча с Председателем в девятнадцать ноль-ноль.