|
А компромат им не страшен. Любой компрометирующий материал объявляется происками врагов… Так я пришел к мысли, что в реальных условиях возможны только жесткие – нелегальные! – способы воздействия на наркодельцов. Собственно, наш Лидер, наш дорогой Игорь Палыч, говорил мне это и раньше. Но я, будучи кабинетной крысой, долгое время заблуждался… Разумеется, мы не отказываемся от сбора компромата на влиятельных лиц. Мы не отказываемся от любых способов, которые дают результат. Но в основу мы положили метод провокации и стравливания наркодельцов. Для этого, к сожалению, приходится идти иногда на самые крайние меры, в том числе на физическую ликвидацию… Согласны?
– Несиловые методы совсем неэффективны? – К сожалению. Лишь иногда нам удается что-то реализовать без стрельбы – путем передачи информации в милицию. Но милицейский аппарат довольно неуклюж, это во-первых, и в нем осталось довольно мало профессионалов – во-вторых. И, наконец, в нем есть предатели… Относительно чиновничества все еще хуже. Впрочем, это проще проиллюстрировать на примере. Вы знаете, что такое «Трамал»? – Нет. – «Трамал» – это легальный медицинский препарат, сильное обезболивающее средство. Он же – прямой аналог героина. Но продается в аптеках без рецепта! По доступной цене. Мы подключили прессу. Мы били во все колокола! Но Минздрав почему-то не может решить этот вопрос. А ведь речь-то идет не о запрете «Трамала» – всего лишь о том, чтобы прекратить безрецептурный отпуск. Кстати, в аннотации фирмы-производителя черным по белому написано: «Может применяться у детей с одного года». – Председатель умолк, потом, после паузы, продолжил: – Теперь вы понимаете, насколько глубоко проникли метастазы… Без хирургических методов не обойтись. Согласны? – Да, – ответил Таранов. В камине поблескивали поленья, за окном спускались сумерки. Пожилой чекистаналитик смотрел на Ивана пронзительно… – У вас, – продолжил Председатель, – есть сомнения этического толка? Не торопитесь с ответом, подумайте. – Нет, у меня нет сомнений. – Хорошо, – сказал Председатель. – Вы помните, в начале нашей беседы я сказал, что хочу рассказать о своих заблуждениях? Таранов кивнул. – Так вот, Африканец… Года два назад Лидер склонял меня к физическому уничтожению одного не очень крупного наркодельца. Тогда сделать это было совсем не трудно. Я был против. Теперь эта сволочь контролирует примерно десять процентов всего наркооборота Северо-Запада… И стал депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Обладает неприкосновенностью. Мы попытались внедрить в его окружение своего человека… и внедрили. Но он погиб. – Председатель умолк на несколько секунд, потом спросил: – Понятна вам цена моей твердолобости? – Кажется, да, – ответил Таранов. На лице Председателя с плотно сжатыми губами, играли отсветы камина. Он выглядел мрачным, озабоченным. Шахов молчал. Молчал и Таранов. Спустя еще несколько секунд Председатель произнес: – Теперь ты стал членом нашего клуба, Африканец. Отныне ты один из нас. У нас не принято произносить какие-либо клятвы или давать присягу. Ни к чему весь этот антураж. Став членом клуба, ты автоматически попадаешь под его защиту… А мы, поверь, оч-чень многое можем. Ты знаешь, Африканец, что после того, как ты уничтожил в своей квартире боевиков Сына, у следствия есть к тебе масса вопросов? Фактически ты подозреваемый номер один и объявлен в розыск. – Я догадываюсь, – ответил Таранов. – Но мы всегда помогаем своим людям… В общем, сегодня следователь вынес постановление о прекращении федерального розыска. |
