Они изучили все три адреса, где более-менее регулярно бывает Кулак. Иван остановил свой выбор на Фурштатской – там жила пожилая мать Кузенко. А он, как любящий сын, еженедельно посещал маму по пятницам.

Африканец и Федор покрутились возле дома, посмотрели. Таранов поставил точку: здесь.

Депутат ЗакСа господин Кузенко ехал к маме. Он был любящий сын. И мама своим сыном гордилась. И все мамины подружки говорили: вот у Валентины Андреевны Петя! Большой человек, депутат, а мать-то навещает. Это уж у него строго. Вот сын какой.

Черная «Волга» депутата Кузенко подъехала к дому №… на Фурштатской. Из салона выскочил охранник и вошел в подъезд. Петр Аристархович Кузенко сидел на заднем сиденье «Волги», держал на коленях вафельный тортик «Шоколадный принц» за тридцать один рубль пятьдесят копеек. Что-то было в этом трогательное.

А на противоположной стороне улицы, в подъезде, стоял ликвидатор Таранов с пистолетом-пулеметом «Бизон» под полой куртки. Он ждал, когда депутат выйдет из машины. В принципе, Таранов мог бы расстрелять Кузенко прямо в автомобиле. Но тогда под огнем оказался бы и водитель, который совершенно не при делах…

Охранник Кулака проверил подъезд, спустился вниз и, распахнув дверь, показал жестом – все, мол, в порядке.

– Все в порядке, Петр Аристархович, – сказал водитель задумавшемуся пассажиру. – Можно идти.

– Спасибо, Костя, – отозвался Кулак и взялся за ручку двери.

Африканец сдвинул флажок предохранителя и толкнул коротким стволом «Бизона» дверь подъезда. Противно завизжала ржавая пружина.

Кузенко хлопнул дверцей. Левой рукой он прижимал к животу тортик… Охранник, услышав скрип пружины, бросил взгляд на Таранова. Он увидел темный блеск оружия в руках Ивана и сразу все понял… Но его понимание уже ничего не решало – Иван нажал на спуск. Охранник закричал: падай! – но его крик растворился в грохоте выстрелов.

Пули в клочья изорвали коробочку с «Шоколадным принцем», швырнули тело депутата на асфальт. Охранник стремительно присел, одновременно выхватывая пистолет из-под пиджака. Таранов дал длинную очередь над головой охранника. Тот распластался на асфальте, прикрываясь телом своего босса. Молодец, умничка. Иван дал еще одну очередь, бросил «Бизон» и вошел в подъезд. Спустя минуту он проходными дворами вышел на улицу Чайковского и спокойно продефилировал мимо здания РУБОП.

Спустя еще четыре минуты Таранов спускался по эскалатору метро «Чернышевская». Неприметный, такой же, как тысячи других.

– В чем дело, Иван? – сказал Лидер. – Ты же отлично знаешь, что охранника валят в первую очередь.

– А зачем? – пожал плечами Иван.

– Он представляет реальную опасность.

– Ерунда.

– Далеко не ерунда, Ваня. На войне как на войне, и твой гуманизм не уместен совершенно. Мы большое дело делаем. И рисковать не вправе. На будущее учти, пожалуйста.

– Хорошо, – кивнул Таранов, – учту.

По его тону Лидер понял, что ни фига Африканец не учтет. И впредь будет поступать так, как сам считает нужным. Это очень Лидера беспокоило.

В конце октября Таранов, Федор и третий человек, которого Ивану представили коротко: Паша, разгромили нарколабораторию. Жестоко избили химика и охранника. Напоследок Паша сказал охраннику:

– Гасану передай, что на земле Лысого ловить ему нечего.

Гасану передали. Гасан пришел в бешенство, и в тот же день его боевики устроили налет на бильярдную, где отирались люди Лысого, и сожгли «БМВ» самого Лысого. Лысый срочно прервал отпуск, который он проводил в Италии, и вернулся в Питер.