Свата опер догнал в Липках. Старинный сквер был тих и почти пуст. Падал пушистый снег.

– Стой! – закричал Лапин. – Стой, стрелять буду.

Сват затравленно оглянулся, упал и выхватил дрянной китайский газовый револьверчик, переделанный для стрельбы патронами «5, 6»… Он успел выстрелить всего один раз – пуля пробила рукав кожаной куртки Лапина. В следующий момент капитан ногой выбил револьвер и сам рухнул на Свата.

Сват, конечно, был дурак. Одно дело – сесть за кражу, которую, кстати, еще нужно доказать… И совсем другое – за покушение на жизнь сотрудника милиции. Плюс незаконное ношение огнестрельного оружия.

Когда оперативники открыли сумку – присвистнули.

Всех троих – Свата, Аспирина и Графа – доставили в отдел. Пока Лапин бегал за Сватом, Аспирин успел избавиться от героина, а Граф забросил в кузов проезжающего грузовика отмычки. В отделе дружно гнули свое: видят друг друга впервые. И гражданина Иванова – тоже. В машине Граф оказался случайно – хотел доехать до вокзала, а водитель любезно согласился подвезти… Про черную сумку оба ничего не знают – может, этого… как его, Иванова? А может, предыдущий пассажир забыл? Нет, не знаем мы ничего про эту сумку.

Милицейский следак был не столь наивен, чтобы все принимать на веру. Во-первых, Аспирина в уголовном розыске хорошо знали. Во-вторых, в показаниях Шувалова и Астафьева (так «в миру» звали Аспирина) были мелкие нестыковки… А в-третьих, был Сват, он же гражданин Иванов. Если бы этот чудик не затеял стрельбу в офицера милиции, все было бы совсем по-другому. Но выстрел прозвучал. И опера взялись за Свата крепко. Ох, крепко они взялись! Сто раз, размазывая кровищу по лицу, Сват пожалел, что схватился за пушку. И отлично понял, почему в блатном мире оружие называется «беда». По-всякому называют оружие: волына, козырь, шпалер, фигура, несчастье, мария ивановна, валье, машина, кнут, примус, ствол… и еще полтора десятка слов. И молодые приблатненные щенки, бравируя, говорят: купил, бля, ствол. А вот старый законный вор Граф сказал: беда, – лаконично и точно.

Уже через два часа Сват выложил все, как было. На основании его показаний граждане Шувалов, Иванов и Астафьев были задержаны согласно 122-й статье УПК на трое суток и помещены в ИВС.

Глава 12

ВЛИП, КРАСАВЕЦ

Козырь проводил «производственное совещание» с «активом» группировки. Перетерли несколько серьезных вопросов по автозаправкам. Последнее время на двух из пяти подконтрольных заправках вдруг упала выручка.

– Крысятничают, курвы, – сказал Еврей.

– Доказать это сможешь? – спросил Козырь.

– По документам-то? Нет. Там-таки наверняка все чисто, как в абортарии моего дедушки Изи.

– А как их ужучить? – спросил Козырь. Тойфер налил себе глоток «Киндзмараули», покачал головой и сказал:

– Пусть Никита потрясет водителей бензовозов. Они-то знают, сколько соляры привозят… А уж потом сравним с накладными. И – я прахом бабушки Цили клянусь – там будет на что посмотреть.

– Понял, Танцор? – спросил Козырь у бывшего опера УР.

– Сделаем, – кивнул Танцор. – Но можно еще проще поступить: прихватить прямо «королеву бензоколонки», вставить в мохнатку кипятильничек, и она сама запоет.

Еврей поморщился:

– Фу-у, Никита! Я таки глубоко полуинтеллигентный человек.

Козырь промолчал. Потом решали вопрос, что делать с Колобком. Совсем оборзел – внагляк наехал на «Гавань», как будто не знает, что мы там шинкуем.