Из машины он вылез с протянутыми вперед руками. Мигалка озаряла снег синими всполохами, в свете фар мела поземка.

– Сдаюсь! – закричал Иван. – Я сдаюсь. У меня нет оружия!

Он видел, что менты напряжены и нервничают. Еще бы – киллера взяли! Черт с ними, лишь бы не начали стрелять.

– Я сдаюсь, – повторил он, протягивая руки, но сержант закричал:

– На землю! Мордой на землю, падла!

Голос у него срывался. Иван лег на снег, снег пах соляркой, остужал лицо.

– Руки назад!

Он послушно завел руки за спину. В спину тут же уперся ствол «АКСУ». Потом второй мент придавил его коленом и защелкнул на запястьях наручники. А потом его начали бить. Никакой необходимости в этом не было – просто у ментов сказывался «нервяк».

В тысяче километров от Владимира, в Санкт-Петербурге, в огромной квартире на берегу Финского залива сидела, забравшись с ногами в кресло, женщина. С экрана телевизора диктор радостным голосом сообщил, что уже сегодня в полночь в эфире «Радио России» прозвучит новый гимн России. Что президент в Ногинске поздравил сотрудников МЧС с 10-летним юбилеем и получил в подарок фирменную футболку…

Светлана встала и подошла к окну. В Петербурге было холодно, минус шестнадцать, и западный штормовой ветер. По заливу в темноте катились волны с гребнями, ветер срывал с них пену, нес по воде длинными седыми языками, бросал на береговой припой.

Гораздо менее радостным голосом диктор сказал, что в Грозном резко активизировались боевики… растет курс доллара. В обменных пунктах Москвы зеленые бумажки продают по двадцать девять рублей двадцать копеек. Светлана выключила телевизор. Ей было очень одиноко и хотелось плакать.

– А когда ты вернешься?

– Только в следующем веке, родная.

В 18.44 попутчик Таранова приехал на улицу Подбельского и зашел в здание Почтамта. Оттуда он позвонил в офис «Анти-клуба». Трубку снял Лидер. Попутчик сообщил, что договор выполнен в полном объеме. Груз сдан, накладные подписаны. Претензий нет. Это означало, что Колобок мертв, Африканец задержан и в процессе задержания не ранен.

– Точно? – строго спросил Лидер. Информацию о задержании попутчик получил, прослушивая милицейскую волну.

– Точно, – ответил он. – Отчет нужен вам срочно?

– Нет, – сказал Лидер. – Теперь уже нет.

Он положил трубку, откинулся в кресле и прикрыл веки. Он чувствовал себя очень усталым.

На канале «ТВ-Центр» началась программа «События. Время владимирское». На экране появился подъезд бани на 2-й Никольской и туша Колобка. Снег возле головы был розовым.

– Полюбуйся на свою работу вблизи, – бросил следак Таранову.

В кабинете СО УВД сидели Иван, два следователя – милицейский и прокурорский – и трое оперативников. Таранов был в наручниках, в углу стояла «сайга», на столе лежали документы и вещи Ивана.

– Это ошибка, – сказал Иван.

В кабинет вошел полковник милиции, кивнул на Ивана: этот? Всех присутствующих, кроме Таранова, он знал в лицо, но почему-то спросил: этот? И все сразу закивали: этот, этот. Полковник оживленно потер руки и сказал:

– Влип, красавец. Тут тебе не бандитский Петербург. Тут, бля, строго.

Криминальная обстановка во Владимире не сильно отличалась от общероссийской – горожане помнили даже стрельбу из гранатомета по магазину «Золотые Купола»… и насчет строгости помнили: совсем недавно судья Л-в освободил из-под стражи авторитета Сергея Н. по прозвищу Богач. Богач вышел на подписку о невыезде, а на следующий день погиб главный свидетель по его делу… тут, бля, строго.