Психоаналитик Марион Милнер открыла для себя творческую силу феномена роста, когда училась рисовать, о чем она написала в книге «О том, как не уметь рисовать» (“On Not Being Able to Paint”). Дональд Винникотт, который всю свою жизнь верил в важность творчества, развил мысль Милнер дальше. Благодаря творческому прозрению он пришел к выводу, что ребенок не только является центром своего собственного мира, но и чувствует, что сам создал его. Таким образом, когда мать реагирует на ребенка в тот же самый момент или вскоре после того, как у того возникает желание близости к ней, ребенок может испытывать мимолетное чувство, что он или она создали мать, а не наоборот – таков размах младенческой омнипотенции!

Хотя мы никогда не сможем получить доступ к субъективным переживаниям самого раннего этапа жизни, чтобы подтвердить или опровергнуть эту идею, мы видим, насколько маленьким детям нравится верить в то, что они более могущественны, нежели это есть на самом деле. Эту иллюзию нужно разрушать очень осторожно, поскольку она составляет основу веры в себя. Слишком сильно и слишком рано – плохо, потому что тогда чувство малости и уязвимости у ребенка может стать для него сокрушительным открытием. Однако это не означает, что данную иллюзию нужно явным образом поощрять, ее нужно лишь слегка поддерживать. Мы видим, как она проявляется в детских воображаемых играх, которые компенсируют чувство беспомощности ребенка и позволяют ему испытать «радость от того, что они являются причиной» происходящего. Тем не менее иллюзия, а также чувства, ею порождаемые, проявляются не только в детстве. Винникотт и Милнер пришли к выводу, что многие из наших самых богатых и вдохновляющих переживаний во взрослом возрасте связаны с аналогичным чувством творческой иллюзии.

В выращивании семян и происходящем при этом взаимодействии между разумом и природой мы можем испытать нечто похожее на эту иллюзию. В процессе создания условий для роста чего-либо есть некая тайна, и мы можем претендовать на свою часть в этой тайне. Существует даже название для описываемой мною иллюзии: мы называем талант человека к выращиванию и возделыванию «зелеными пальцами». Я думаю, что эта иллюзия занимает центральное место в той жизненно важной связи, которая существует между людьми и растениями. Она способствует тому огромному удовлетворению, которое мы получаем от влияния на происходящее, а также той радости, которую мы испытываем, будучи причиной.

* * *

Смысл явления, которое Винникотт называл «достаточно хорошей матерью», состоит в постоянной поддержке этой иллюзии. Будучи не совсем совершенной (например, не всегда доступной), мать позволяет ребенку испытывать небольшие разочарования, которые сопровождаются зарождающимся осознанием того, что магического контроля над реальностью у него не существует: «Конечная задача матери, – писал Винникотт, – постепенно разочаровывать младенца, но надежды на успех обречены, если сначала она не предоставит достаточные возможности для появления самой иллюзии».

Такой процесс «содействия», как назвал его Винникотт, обеспечивает среду, в которой ребенок может вырасти в самого себя, не подвергаясь преждевременному осуждению или давлению быть тем, каким его хочет видеть кто-то другой. Задачи психотерапии Винникотт понимал подобным образом и даже использовал аналогию с садоводством, чтобы проиллюстрировать это. Возражая против жестких методов конкретного коллеги-психоаналитика, он писал: «Если проводить аналогию с выращиванием нарцисса, то можно было подумать, что он сотворяет нарцисс из луковицы, вместо того чтобы просто позволить луковице развиться в нарцисс, обеспечив ей хороший уход».