— Который, девочка?

Я показала на плод, лежащий с краю. Он был равномерно окрашен и имел правильную форму.

— Вон тот, госпожа!

Госпожа Тирей протянула мне нож, развернув лезвием к себе. Как только деревянная ручка очутилась у меня в руке, я представила, что замахиваюсь и бью ее. Пустяк, раз — и готово… Нет, ничего не выйдет. Женщина-утка увернется, а потом изобьет так, что я на всю жизнь запомню.

Я не замахнулась на нее ножом, а взрезала гранат.

Изнутри высыпались белые перепонки, к которым льнули красновато-лиловые зернышки. Я аккуратно извлекала зернышки из их липких гнезд.

— Правильный выбор. Ты хорошо смотрела. Теперь положи нож и достань спелый плод из корзинки у тебя за спиной. Выбирай быстрее, пока я сосчитаю до трех.

Я оглянулась через плечо и увидела, что за деревянной колодой стоит корзина, наполненная гранатами. Сверху все плоды были незрелыми, некоторые покрывала плесень.

Я быстро сунула руку в корзину и достала твердый плод, затем поспешила положить его на стол.

Плод был нормальной окраски, зато неправильной формы — разбухший, комковатый.

— Для женского стола сойдет, — сказала госпожа Тирей, — но ты могла бы выбрать и получше.

Мне хотелось спросить, как это сделать, но она не давала мне позволения говорить.

— Пойдем во двор, к дереву.

Следом за ней я вышла во двор. Поднялся легкий ветерок, который нес приятную прохладу. Здесь я ее прежде не ощущала. Гранатовое дерево ломилось под тяжестью плодов. Несколько гранатов лежало на камнях под деревом. Значит, в корзине лежала в основном падалица. Интересно, кто ее подобрал?

— Пока я считаю до трех, выбери плод с дерева.

Я посмотрела на дерево. Перед моими глазами краснела целая сотня плодов. Я показала на оранжево-желтый плод где-то выше моего роста.

— Не опускай руку! — велела госпожа Тирей. Потом она достала откуда-то странный длинный шест с металлической корзинкой на конце. Такого я еще не видела. Иногда после ночи в нашем дворе появлялись удивительные вещи.

С помощью плодосъемника госпожа Тирей сняла мой гранат с ветки. Не знаю, как она определила, какой именно нужно снять, но, насколько я видела, она сорвала именно мой.

— Кожура лопнула, — сказала она. — Видишь? Внутри мошка. Ничего, ты у меня научишься выбирать правильно с первого раза!

Мы вернулись в дом, где она заставила меня съесть выбранный мною испорченный плод. Мучнистые зерна оказались такими горькими, что на глазах у меня выступили слезы, а мошки жалили меня в нёбо. Однако мне удалось провести наставницу: высосав сок зернышек, я украдкой выплевывала их в ладонь. Я придумала, чем заменю потерянные колокольчики!

* * *

Прошла неделя. Мы с госпожой Тирей сидели во дворе в тени нашего дерева. Было странно холодно; солнце как будто совсем не согревало землю. Мы упражнялись в искусстве выбора плодов. Я бегло оглядывала плоды. Затем госпожа Тирей надевала мне на глаза повязку, и я должна была выбрать спелый, здоровый гранат. Она снимала выбранный мною плод, и мы вместе рассматривали его.

— Вот видишь, — сказала она, — сколько могут узнать твои глаза прежде разума. Выберешь с первого раза правильно — и все пойдет как надо. Выберешь с первого раза неправильно — и беды так и будут сыпаться на твою голову! — Женщина-утка наклонилась ближе: — Не позволяй никому замечать, о чем ты думаешь. Действуй сразу, по наитию!

Ее слова перебил резкий металлический лязг, и я невольно вздрогнула. Я ни разу не слышала такого звука с тех пор, как Федеро привез меня сюда. Госпожа Тирей вскинула голову и презрительно скривилась.