Стоявшие возле комендатуры солдаты с лающими воплями стреляли куда-то в сторону подвала, из которого кто-то или точнее что-то лезло. Небольшое окошко с торчавшими из него огрызками железной решетки изрыгало какую-то массу.

— А-а-а-а-а! — завизжал один из солдат, до которого дотянулась темная жижа. — А-а-а-а-а!

— В комендатуру! Быстрее! — закричал майор, толкая вперед профессора. — Там телефон! Генерала фон Гейера! Быстрее!

— А-а-а-а-а! — подскользнулся и упал второй солдат, через мгновение исчезнувший в темноте подвала. — А-а-а-а! — раздавалось его булькание.

Глава 54

Разведчик сидел возле костра и с меланхоличным видом смотрел на переливающиеся сполохи огня.

— Вот так и мы, — еле слышно бормотал он. — Все разные, а сгораем и становимся одним пламенем… Ну, наконец-то! Я уж подумал чего! — со стороны оврага медленно шел якут. — Что так долго? Давай рассказывай. С кем он там встречался?

Якут сел как и всегда, скрестив ноги. Невозмутимо вытащил свою неизменную трубку и выбив искру, закурил. Все это он проделал молча, без единой эмоции на своем словно вырубленном из дерева лице.

— Рядовой Тургунбаев, встать! — прошил, не выдержав, Игорь. — Встать и доложить по всей форме!

Тот лишь раскрыл чуть по шире свои щелки-глаза и тихо проговорил:

— Все, командир, нет больше рядового Тургунбаева… Он был там, в другом мире… Великая Аал Луук Мае призвала меня служить ей.

Слово «охренеть» крайне слабо характеризовала состояние разведчика, в которое он впал после таких слов. У него просто в голове не укладывалось, что Абай, старина Абай, которого даже облезлые обозные собаки не признавали за серьезного противника, решил дезертировать…

— Абай, ты что? Абай, ты пьяный что-ли? — с надеждой в голосе спросил он, пытаясь хоть учуять запах алкоголя. — Это старшина чем-то напоил?

Пожалуй, только это могло все объяснить. Зная сладость якута к алкоголю, капитан решил, что Абая кто-то напоил и тем самым спокойно вывел из игры.

— Нету больше Абая Тургунбаева, — вновь подал голос тот, выдыхая густо и едкий дым. — Перед тобой, командир, Элей Боотур! — голос вечно индифферентного мужичка с ноготок заметно окреп. — Я Элей Боотур — защитник Великого Леса!

Такого бреда капитан слушать больше не мог и с размаху двинул ему в челюсть. У него, бывшего чемпиона по боксу в среднем весе среди юниоров Ленинграда, удар был поставлен что надо. Если уж попадет, то сразу можно было выносить.

— О! Падла! — кулак словно и кирпич ударился; судя по хрусту с кистью на время можно было по прощаться. — Что там у тебя?

— Не надо, командир, даже не пытайся, — твердо проговорил Абай, качай головой. — Ты не справишься со мной! Аал Луук Мае наделила меня силой! Теперь я Элей Боотур, сметающий врагов в славу Великого Леса.

— Что здесь такое твориться? Что с тобой сделали, Абай? — шипел от боли капитан, поворачиваясь на бог, чтобы освободить кобуру. — Это Голованко? Да?! Отвечай, старый кусок дерьма, когда тебя спрашивает твой командир!

Кобуру он уже давно держал расстегнутой. Оставалось только левой рукой достать пистолет и расставить все точки над «и».

— Тебе же говорят, не спеши, разведка, — в кобуру вцепилась чья-то рука. — Сейчас тебе все объяснят… Что вы все какие, чуть что, так сразу за пистолет хвататься? А?

Ненавидящий взгляд наткнулся на присевшего рядом старшину.