Они на мгновение встретились глазами и верховный что-то там прочел такое, что перечеркнуло все его сомнения.

— Профессор Виноградов тебя устроит? — улыбнувшись от несуразности ситуации, спросил Сталин. — Хорошо! Профессора Виноградова ко мне и пусть захватит с собой инструменты.

В Кремле очень многое решалось быстро или почти мгновенно, и это свойство, как ни странно, совсем не определялось тем, что страна вела страшную войну.

Какие-то минуты прошли с момента телефонного звонка, но вот раздался стук и дернулась дверь, из-за которой показалась густая борода с лежащими чуть выше массивными очками с роговой оболочкой.

— Ээ… товарищ Сталин…, - негромко произнесла борода, оказавшаяся профессором Виноградовым. — Разрешите.

— Проходите, Алексей Петрович, проходите, — повернулся к нему хозяин кабинета. — Для вас есть работа. Вот!

Доктор несколько раз дернул головой по сторонам, стараясь оценить характер этой самой работы.

— Вот, капитан Смирнов Игорь Владимирович опасается за свое душевное здоровье, — продолжил Сталин, подходя ближе к разведчику. — Есть мнение, с которым совпадает и желание самого капитана, провести его полное психическое обследование! Как вы на это смотрите?

— Душевное…? Э?! — совершенно растерялся профессор, вцепившись в саквояж, который в этот самый миг оставался для него настоящим спасательным кругом. — Я, товарищ Сталин, готов, конечно готов… Вот сейчас.

На зеленое сукно лег саквояж, через секунду открывший свое нутро. Алексей Петрович, быстро поковырявшись, вытащил оттуда перчатки и несколько блестящих инструментов.

— Сейчас, посмотрим…, - одев резиновые перчатки, профессор словно обрел невидимую защиту, настолько радикально изменилось его поведение. — Так, молодой человек, смотрим сюда. Хорошо! Теперь сюда… Отлично! Реакция зрачков в норме. Травм головы не было? Может контузии? Нет! Ладно… Давайте, наклоняйте голову. Еще, еще, не бойтесь.

Сильный пальцы быстро пропальпировали поверхность головы, ища внешний повреждения.

— Неплохо, молодой человек, — отпустил его головы профессор. — Теперь, на пару вопросиков мне ответите. Хорошо?

Тот утвердительно кивнул, всем своим видом демонстрируя, что готов исполнять все требования доктора.

— Вопрос первый: какой сейчас год? — врач вытащил небольшой блокнот и остро отточенный огрызок карандаша. — 1941 г. Хорошо! Отметим… Теперь второй — объясните мне разницы между сеном и соломой?

Кто-то за их спиной издал тихой смешок по поводу такого вопроса.

— Сено — это высушенная на солнце луговая трава, — ни чуть не смущаясь от характера вопросов, отвечал Смирнов. — Солома — это высушенный остатки стеблей злаковых трав, в частности, пшеницы, ржи.

— Очень хорошо, а теперь можно вашу руку, — тот сразу же протянул ему твердую в заусенцах ладонь. — Теперь смотрим внимательно на меня… Так… Вот, раз! — капитан неуловимо дернулся, когда его указательный палец неожиданно поцарапали чем-то острым. — Ничего, ничего — это всего лишь комариный укол… Вот вам вата! И еще вопрос: среди родных кто-нибудь болел психическими заболеваниями? Нет! Понятно! Собственно, вот и все товарищ Сталин.

— И чем вы нас порадуете, — тот сел в свое кресло и выжидательно посмотрел на доктора. — как душевное здоровье, товарища Смирнова?

— Я абсолютно уверен, что товарищ капитан, психически здоров, — профессор Виноградов говорил уверенным, даже немного безапелляционным тоном.