– А что смешного? – спросила Анисья. – Это парадные кафтаны!

– Похоже на одежду из старых русских сказок, ну, про Ивана-Дурака или Царевну-Лягушку… – кивнула Полина и вновь уставилась на молодых людей.

– А, вот и вы, – из толпы внезапно вынырнул Митя, и Полина с новым интересом стала рассматривать его. Почему-то казалось, что он вдруг исхудал. Красивое лицо его выглядело бледным. – Прекрасно выглядите. Хм, а вы специально оделись одинаково?

– Не одинаково! – возразила Анисья с тем выражением лица, с которым она обычно обвиняла окружающих в глупости. – Посмотри, наши платья скроены по-разному.

– Я в этом не очень разбираюсь. Но да… вроде так и есть.

На Мите был черный кафтан с золотой вышивкой на груди и спине, он очень шел к его светлым волосам. Полина вытянула руку и дотронулась до плотной гладкой ткани:

– Это шелк? Какой-нибудь очень волшебный и очень редкий? – спросила она, подняв взор на Митю, который, как ей показалось, глазел на Василисин вырез.

– А что ты еще ждала от Муромцев? – послышался насмешливый ответ, и Полина вздрогнула, отдернув руку: откуда ни возьмись рядом появился Сева.

Все взгляды тут же обратились к нему – одетому в ярко-красный кафтан. Это алое пятно можно было различить среди всех парадных одеяний даже издалека. Полина, уже привыкшая к его длинным рубашкам, потертым старым штанам и к потрепанному плащу с капюшоном, теперь никак не могла смотреть на Севу без легкого удивления. Он даже свои любимые ботинки сменил на красные сапоги! Держался он как всегда высокомерно, выглядел спокойным и безразличным, заставляя всех окружающих казаться более суетливыми и нервными, чем обычно. Полина тут же вспомнила обо всех несовершенствах своей собственной внешности, которые теперь вдруг начали казаться ей невообразимо ужасными – прямые, совсем обычные русые волосы не укладывались в прическу, болезненно-белая кожа не меняла свой оттенок даже на солнце, а отсутствие женственных форм не могло скрыть даже такое красивое платье. Правда, на этот раз и с Севиным лицом было что-то не так – он тоже был бледнее обычного (хотя это не делало его хуже), уголок нижней губы был разодран в кровь, вокруг глаз темнели голубоватые круги.

– Как ваше Посвящение? – спросила Маргарита. Молодые люди не ответили, только переглянулись с таким видом, будто их затошнило.

– Так-так, Сева, – вклинилась в разговор Лиса, но Полине в ее голосе почудились нотки иронии. – Я слышала, ты сегодня с дамой.

– Именно. Вы мне только что ее привели, – отозвался Сева и приобнял Анисью за плечо.

– Ах, вон оно что, – интересно, Дарья Сергеевна и впрямь не знала, что Сева выбрал Анисью в качестве своей пары, или же она просто сделала вид, что удивилась?

Наставница взяла Анисью под руку:

– Да тебе повезло, я даже немного завидую: ты сегодня в обществе таких шикарных мужчин! – Лиса с усмешкой покосилась на Севу с Митей, и Полине вдруг захотелось улыбнуться. – Ну, а родители где? Пойдем, мне тоже следует с ними поздороваться.

И она повела Анисью куда-то сквозь толпу. Сева, наклонившись к Мите, что-то тихо произнес, и молодые люди тоже неторопливо двинулись к центру зала.

– Что? – Митя оторвал взгляд от платья Василисы.

– Все уже заметили, куда ты смотришь.

– Я никуда не смотрю!

– Ты идиот, Муромец, честное слово.