Прокормить такую прорву людей ни наше, ни соседние княжества были просто не в состоянии, а лето тем временем подходило к концу. Своих бы запасов хватило на зиму.

Я закрыл границы. Решение это далось тяжело, но другого выхода не было. На всех дорогах, ведущих в княжество, встали отряды военных, не пускающие в страну беженцев. Также солдаты патрулировали границы, отлавливая беглецов, пытающихся пробраться к нам через леса и тайные тропы. Наверняка у кого-то получалось, но основную массу людей мы отсекли. Ну не было у нас возможности обеспечить их едой, и все это прекрасно понимали.

В таком осадном режиме мы прожили весь август. Я потихоньку экспериментировал с изначальной магией, стараясь не впадать в крайности, офицеры тренировали новые заклинания, солдаты патрулировали границы, и все шло по накатанной, однако к концу лета произошла встреча, которая очень многое изменила. Со мной захотел увидеться брат Рейно.

Новость принесли бойцы, дежурившие на границе княжества. По их словам, к пограничному кордону, перекрывшему дорогу, подошла группа людей, в которых некоторые солдаты не без труда узнали жрецов Четырех. Разумеется, пропускать их никто не собирался, но люди утверждали, что у них есть личное сообщение для меня, и сообщение это несет брат Рейно, которого князь Даррелл знает лично. Именно князь. Почему-то жрецы назвали меня так.

Офицер, командующий отрядом, решил на всякий случай оповестить вышестоящее начальство о гостях, те в свою очередь сообщили новость Маркусу, ну а он уже пришел ко мне. Я в это время находился в военном лагере неподалеку от границы.

— Брат Рейно, говоришь, — произнес я, пытаясь сообразить, с чего это вдруг настоятель храма на воде решил почтить нас своим присутствием. — Жрецы сообщили, с какой целью прибыли?

— Не-а, — ответил Маркус, с большим удовольствием откусив кусок зеленого еще яблока, — сказали только, что это очень важно.

Мы с другом находились в шатре, принадлежащим ранее Флорису. Никаких переживаний по поводу экспроприации княжеского имущества я не испытывал и не захотел менять временное жилище прежнего правителя страны на что-либо другое. Меня оно полностью устраивало как функционалом, так и удобством. Я даже мебель оставил старую, ограничившись лишь заменой подушек, матрасов и прочей мелочевки.

Маркус, сидя на кресле, одно за другим поглощал яблоки и с интересом наблюдал за тем, как я хожу по шатру, размышляя, что может принести мне встреча со служителями Четырех. С одной стороны, эти люди неоднократно пытались меня убить: покушение в интернате, нападение в гостинице, драка с Альфредом во дворце Галицына, но с другой — а какого хрена им надо от меня сейчас? Они же не самоубийцы, чтобы просто так вот прийти ко мне для светской беседы?

— Думаешь, снова попытаются тебя прикончить? — Маркус ковырялся в зубах, пытаясь вытащить оттуда застрявшую яблочную кожуру. — Если есть сомнения, то пошли они тогда к Пятому.

— Хотели бы прикончить, прислали бы убийц. Своими руками жрецы редко работают, насколько я знаю.

— Тогда вообще проблем не вижу. Поговоришь с Рейно, если что-то не понравится, мы его с палачом познакомим. У нас, кстати, есть палач? Я что-то даже не в курсе.

— Могу тебя на эту должность поставить, — ответил я.

— Не, я слишком образованный для такой работы.

— Короче, образованный, — усмехнулся я, — Отдай людям приказ, чтобы Рейно пропустили через границу. Думаю, ты прав, встретиться с ним все-таки необходимо.