Джеральд Уорден покачал головой.

– К сожалению, нет, миледи. Но уверен, Лукас вам понравится. Моя покойная жена была красавицей, а все говорят, что Лукас – ее точная копия. Он высокий, выше меня, но стройнее. У него пепельно-русые волосы, серые глаза… и он прекрасно воспитан, леди Гвинейра! Его образование стоило целого состояния. Лучшие гувернеры из Англии… Подчас мне кажется, что мы даже слегка… э-э-э… переусердствовали в этом. Лукас… хм… короче, общество от него в восторге. И Киворд-Стейшн вам тоже наверняка придется по душе, Гвинейра! Наш дом возведен в лучших традициях английской архитектуры. Это не обычный деревянный домик, как у большинства колонистов, а настоящий большой особняк из серого песчаника. Поверьте, он прекрасен! И мебель я тоже заказывал в Лондоне, в лучших столярных мастерских. Я даже посоветовался с декоратором, чтобы все было в лучшем виде. Вам там понравится, миледи! Конечно же, прислуга в Киворд-Стейшн не так хорошо обучена, как ваши горничные, но маори послушны и схватывают все на лету. И мы можем разбить рядом с домом розарий, если вам…

Джеральд осекся, увидев нахмуренный лоб Гвинейры. Похоже, идея с розарием ей не понравилась.

– Я могу взять с собой Клео? – поинтересовалась девушка. Услышав свое имя, лежавшая под столом бордер-колли подняла голову и уже знакомым Джеральду преданным взглядом посмотрела на хозяйку.

– А Игрэн?

Джеральд Уорден не сразу понял, что речь идет о кобыле Гвинейры.

– Гвинейра, как ты можешь сейчас говорить о лошади! – вмешался помрачневший лорд Силкхэм. – Ты ведешь себя как ребенок! Речь идет о твоем будущем, а тебя волнуют какие-то игрушки!

– Ты считаешь моих животных игрушками? – вспыхнула Гвинейра, не на шутку обиженная таким замечанием. – Овчарку, которая выигрывает все соревнования, и лучшую охотничью лошадь в округе?

Джеральду гнев девушки был лишь на руку.

– Миледи, вы можете взять с собой все, что пожелаете! – поспешил вмешаться он. – Ваша кобыла станет красой и гордостью моих конюшен. Однако в этом случае нам стоит подумать о том, чтобы подыскать для нее подходящего жеребца. А собака… ну, вы же сами прекрасно знаете, что я заинтересовался ею еще вчера…

Похоже, девушка по-прежнему сердилась, но ей удалось взять себя в руки и даже пошутить.

– Ах, вот в чем дело, – промолвила Гвинейра с лукавой усмешкой, но взгляд ее оставался таким же холодным. – Все это сватовство понадобилось вам лишь для того, чтобы заполучить лучшую овчарку моего отца! Теперь мне все понятно. И все-таки я подумаю над вашим предложением. Возможно, вы будете относиться ко мне с бóльшим уважением, чем мой отец. Во всяком случае вам, мистер Уорден, удается отличить скаковую лошадь от игрушки. А сейчас позвольте мне удалиться. И тебя, отец, тоже прошу пока не беспокоить меня. Я хочу подумать обо всем этом в спокойной обстановке. Скорее всего, мы увидимся за чаем.

Гвинейра выскочила из кабинета отца. Внутри нее все кипело от ярости. Теперь, когда ее никто не видел, глаза девушки наполнились слезами. Как и всегда, когда ей случалось сердиться или помышлять о мести, Гвинейра отослала горничную и, задернув полог, свернулась калачиком в дальнем углу своей огромной кровати.