Хелен было неловко за свое опоздание, однако все, кроме хмурой дочери священника, которой не помешало бы наличие хороших манер, сразу же встали и вежливо поприветствовали гостью. Кроме миссис Болдуин и Белинды за столом находились сам преподобный отец и молодой викарий. Преподобный отец Болдуин, высокий худой мужчина, имел крайне суровый вид. Одет он был тоже строго – в темно-коричневый полотняный костюм-тройку, который казался слишком торжественным в обстановке семейного ужина. Он даже не улыбнулся, когда пожимал руку Хелен. Вместо этого отец Болдуин пристально посмотрел девушке в глаза и поспешил осведомиться:

– Значит, вы дочь священника? – Его звучный голос как нельзя лучше подходил для того, чтобы произносить речи с церковной кафедры.

Хелен кивнула и начала рассказывать о Ливерпуле.

– Я знаю, что обстоятельства, которые привели меня в ваш дом, довольно необычны, – покраснев, промолвила она. – Но мы все следуем по тропам, уготованным нам Господом, и эти тропы не всегда бывают проторенными.

Преподобный отец Болдуин задумчиво кивнул.

– Вы правы, мисс Дэвенпорт, – с важным видом согласился он. – Кому, как не нам, об этом знать. Я тоже не слишком рассчитывал на то, что моя церковь отправит меня на другой край земли. Но это многообещающее место. С Божьей помощью мы превратим его в прекрасный оживленный город, населенный добропорядочными христианами. Вы, должно быть, знаете, что в будущем Крайстчерч станет епископской резиденцией…

Хелен кивнула. Теперь она поняла, почему преподобный отец согласился последовать в Новую Зеландию, хотя из предыдущей реплики становилось ясно, что расставание с Англией далось ему нелегко. Похоже, преподобный отец Болдуин был довольно честолюбивым человеком, однако не имел связей, без которых в Англии ни один священник не мог получить титул епископа. Однако здесь, в колонии, Болдуин, несомненно, питал кое-какие надежды на этот счет. Хелен не могла не признать, что священник обладал умом и талантами стратега, но был ли он настолько же хорошим пастырем?

Юный викарий, сидевший рядом с преподобным отцом, произвел на Хелен более приятное впечатление. Он искренне улыбнулся девушке, когда Болдуин представил его как Уильяма Честера, а рукопожатие молодого человека было теплым и дружеским. Хрупкого телосложения, с бледным, ничем не примечательным лицом со слегка заостренными чертами, длинноватым носом и широким ртом, Честер обладал довольно скромной внешностью. Однако карие глаза викария были выразительными, живыми и умными.

– Мистер О’Киф мне о вас очень много рассказывал! – произнес он, подсев к Хелен, и начал щедро накладывать в ее тарелку пюре и кусочки мяса. – Он так радовался вашему письму… Могу поспорить, что он будет тут в ближайшие дни после того, как узнает о прибытии «Дублина», в надежде получить следующую весточку. И как же он обрадуется, когда вместо письма обнаружит здесь вас!

Викарий Честер выглядел таким довольным, словно он сам поспособствовал знакомству этой пары.