Правитель махнул рукой.

— Их рвение понятно. Но зря они думают, что здесь, в Чатубе, Правители глупее тех, что сидят в Линсэрэе. Гайят будет властвовать в Адья Тэрэк! Только она одна!

— Никто не осмелится оспорить право Гайят на трон Адья Тэрэк, — горячо подтвердил Таржид. — С ее прапрабабки, Великой Гайят, род Сэмержи начал править в Земле Адья. Молодой Гайят, дочери властителя, всего восемнадцать, но, клянусь, когда я смотрю на нее, мне в голову приходит мысль, что это дух священной Гайят спустился с небес, чтобы снова править народом Адья!

— Не оскорбляй богов, — мирно предостерег Хаадид,

Но видно было, королю приятны слова Первого Советника, тем более, что они, по всей видимости, были искренны.

— Да простит меня священный дух Великой Гайят, — пробормотал старик. — Но близятся тяжелые времена для народа Адья. Если все так, как мы думаем, угроза из Линзора будет шириться и шириться. Гайят нужна будет сила… Ей нужен сильный король. Воин. — Он поднял глаза на короля. — И, возможно, уже очень скоро, мой властитель.

Хаадид опять встал, небрежным движением руки освободив старика от обязанности подниматься за ним.

— Это я и хотел обсудить с тобой, Таржид.

И он опять принялся мерить шагами комнату, на этот раз не в гневе, а в раздумье. Старый советник хорошо знал своего Правителя, так ему лучше думалось.

— Кто, по-твоему, мог бы занять место рядом с Гайят? — на ходу бросил король почти безразлично, но Таржиду было хорошо известно, что теперь властитель будет слушать его очень внимательно. Он задумался.

— Лишь несколько родов могли бы ожидать такой высокой чести, — сказал он после небольшого раздумья. — Прежде всего, это дальние ветви Сэмержи. То есть из всех отделившихся ветвей Сэмержи лишь мой дом столь славен и почитаем, мой властитель. Никто не стал бы оспаривать такое решение, оно укрепило бы и Королевский Род, и трон. Но, к несчастью, в моем доме сейчас нет мужчины, достойного такой чести. Властитель знает это. Райшен, мой внук, ближайший из тех, кто мог бы занять место подле Гайят, еще очень юн, моложе Адижи. — Он покосился на Хаадида, но тот все шагал, не сбиваясь с ритма, и старик продолжил: — Из других… лишь только роды Кайя, Ардэжй и Калый могут оспаривать эту честь. Ну, есть еще и Тайрэк, но сейчас ни в одном доме Тайрэк нет воина, достойного Гайят и трона Адья Тэрэк, и они не станут оспаривать права других родов. Среди остальных, названных мною, — и Кайя, и Кальги, и Ардэжй — достойные есть, и не просто достойные, лучшие воины и военачальники Адья… Есть еще двое, чья доблесть и воинское счастье так прославили их… что слава их рода теперь близка к Кайя или Кальги. Они сейчас величайшие. Властитель знает, что я говорю о его верном Сайине и о Ране Махвази, который сейчас в Виктии. За ними пойдет любой воин, но другие, более родовитые, могут счесть себя оскорбленными…

Он примолк, но король все вышагивал и вышагивал, и старик вновь заговорил:

— Я осмелюсь сказать, что, по моему разумению, надо обратить наибольшее внимание на род Кайя.

Он перевел дух.

— Ты считаешь, что Ранжин сможет стать той самой опорой для Гайят? Той, что ей необходима? — спросил король, останавливаясь.

— Да, властитель, — Таржид склонил голову.

— Я не уверен, что ты прав, — так быстро ответил Хаадид, что старику стало ясно: он уже принял какое-то решение.

— Властитель доверит мне свои мысли, кто же подходит наиболее? Кто достоин занять место на троне рядом с Гайят? — осторожно спросил он.