Потомок малагских эмиров торопился закончить книгу, дополняющую сведения «Круглого чертежа». Норманский король еще успел взять в руки манускрипт — «Развлечение истомленного в странствии по областям» или «Китаб Руджжар» («Книга Рожера»). Но он уже не смог осилить семидесяти отдельных карт, приложенных к рукописи. Составленные вместе, они превращались в карту мира. Круглая всемирная карта тоже была приложена к книге ал-Идриси.

Серебряные сооружения ал-Идриси около 1160 года погибли самым неожиданным и обидным образом.

В Палермо начались беспорядки, вызванные недостойным поведением нового норманского короля Вильгельма Дурного. Заговорщики, ворвавшись в хранилище, где находились сооружения из серебра, разрушили и растащили их по частям<style name="MsoFootnoteReference"><style name="MsoFootnoteReference"></style></style>.

Ал-Идриси не только пережил это несчастье, но и продолжал свои великие труды. Он написал для Вильгельма Дурного вторую географическую книгу — «Сад приязни и развлечение души» — и составил еще семьдесят три карты.

Созданные им творения заставляют о многом размышлять, удивляться трудолюбию и безграничной пытливости ученого XII века, решившего окинуть своим взором мир от Гибралтара до загадочного «острова» Сила на крайнем Востоке, где на псах звенели золотые ошейники. Сила, по мнению исследователей ал-Идриси, — это Корея или Япония.

Сказочные подробности, не чуждые впоследствии и таким мастерам географических описаний, как Марко Поло, лишь оттеняют множество достоверных сведений, накопленных ал-Идриси. Он, например, уверяет, что Гибралтарский пролив вырыт человеческими руками, знает не только Северную Двину, но и Енисей, Байкал, Амур и даже Или. На одной из его карт изображены грифы, пожирающие пленников. Крылатые чудовища приурочены, по-видимому к Алтаю. Сказка сказкой, а советские археологи рассказывают об изображениях грифов, найденных в курганах Алтая!

Перечислить все, о чем знал и писал ал-Идриси, невозможно. Достаточно привести лишь некоторые примеры, важные для нашего повествования.

Палермский ученый знал о Сибири, не называя ее. Он писал о Кимакии и в одном месте даже подчеркнул, что ему был известен писатель Джанах ибн-Хакан ал-Кимаки.

А кимаки — это обитатели обширной области, распложенной частично в Сибири, между Иртышом и Енисеем, где Кимакия граничила со страной Мрака. На юге кочевья Кимакии достигали Сырдарьи. В Кимакии был лишь один город. Среди этого народа и нашелся писатель, приковавший к себе внимание создателя небесной сферы в Палермо<style name="MsoFootnoteReference"><style name="MsoFootnoteReference"></style></style>.

Ал-Идриси обратил свой взгляд в сторону Сибири и Китая. Здесь он в чем-то перекликается с Абу-л-Фидой. Выше я говорил о «преграде» Яджуджа и Маджуджа с которой, как писал Абу-л-Фида, равняется океан, прежде чем поворотить на север, окружить неведомые земли поравняться со «страной Русов».

Эта «преграда» есть и у ал-Идриси. Только она, начинаясь на земле Китая близ побережья моря Тьмы, принимает образ высокой горной цепи и устремляется в просторы Азии. Проследив направление этого хребта, немецкий историк Рихард Хенниг пришел к выводу, что «горы Куфайя» обозначены у ал-Идриси как раз там, где проходит Великая Китайская стена!

Доктор Рихард Хенниг обратил особенное внимание на одну драгоценную строчку ал-Идриси: «Китайское море — это рукав океана, который и есть море Тьмы».

«На нашем языке это означает, что Китайское море представляет собой залив Атлантики!» — восклицает по этому поводу Хенниг.

Он говорит, что ал-Идриси уверенно высказал «гипотезу, с которой выступили позже Тосканелли и Колумб, а именно, что Атлантический океан на западе омывает берега страны Катай (Китая)»<style name="MsoFootnoteReference"><style name="MsoFootnoteReference"></style></style>.