Забился в своё логово. Любопытно, вспоминает ли он, думает ли он, каково было ей в то время, когда от зазеркального получала она, Кира? Думает ли он, каково было ей, когда не выйдешь никуда, потому что зеркала — везде?

И где-то здесь же Игорь. Кира как подумала о нём, как ужаснулась! Воображение подкинуло тёмную комнатушку, чья дверь закрыта на засов. И в этой комнатушке сидит на полу несчастный мужчина, прикованный за ногу толстой цепью. Сидит или лежит. Голодный, весь растерзанный — по спине мурашки побежали, как только Кира вспомнила свой сон — и человека, у которого под порезами лица не видно. Нет, он точно лежит. Если его зазеркальный всего порезал, крови, наверное, вышло!.. А эти… Бандюги!.. Даже не удосужились ему порезы перевязать!

Кира прекрасно понимала, что утрирует ситуацию. Но понимала и причину — неизвестность. Поэтому сильным нажимом на собственные мысли велела себе прекратить панику — а она подступала не только спрятанным отчаянием, но и участившимся пульсом. Но взбудораженность была сильная, и она поймала себя на том, что разглядывает трясущиеся руки. Пришлось снова оглядеться и остановить взгляд на Тиме.

Они все оказались в тамбуре, закрыв за собой входную дверь и некоторое время отряхиваясь от снега, а потом осторожно прошли вперёд. Здесь было темно — окна узкие и всего два. Примерно, как у Машиной подруги — подумалось девушке… Мужчины освещали путь мобильными телефонами, включив внутренние фонарики. Тамбур был достаточно широкий, а ближе к стене, после трёх ступенек на следующую площадку, разделялся на две лестницы. Одна — на второй этаж, другая, небольшая, — к двери чуть выше пола в тамбуре.

— Сюда, — прошептал Тим, указывая на лестницу на второй этаж.

Лестница оказалась не деревянной. Во всяком случае — не скрипела. Под ногой чувствовалась очень твёрдой. Дмитрий чуть не споткнулся, заглядевшись на фигуры впереди, и Кира невольно взяла его под руку. Видимо, он вспомнил, что должен охранять её, потому что на второй этаж они поднимались одновременно, благо ширина лестницы позволяла. Площадка второго этажа пустовала: никакой мебели, ни одного предмета, указывающего, что здесь кто-то есть или кто-то живёт. Кира даже задумалась: а может, здесь не её бывший хозяин живёт? Может, это дом одного из его подручных? И похолодела: а вдруг светловолосого? Но вспомнила, что рядом мужчины, готовые защищать её, если что, и успокоила дыхание.

Здесь тоже были двери, еле различимые в полутьме: существовало лишь одно треугольное оконце низко к полу. Одна дверь открытая — в тёмное помещение. Две — закрыты. И — тишина. Ни звука — движения, голосов или тиканья часов. Даже метели не слышно. «Паук притаился», — испуганно подумала девушка, ещё сильней вцепившись в рукав плаща Дмитрия. И сразу снова представила: тишина, тишина, а потом как закричит кто-то! Ну, под «кто-то», естественно, она сразу представила Игоря. И будет он кричать… Кира закрыла рот ладонью. Не будет. Что это она начала выдумывать всякие ужасы?

Стала думать о другом. Если Тим скажет, где именно находится Игорь, хотя бы Виталий Викторович спросит, откуда он знает. Но ведь Тим не хочет, чтобы кто-то ещё, кроме Киры, узнал о змее-призраке. Так как Тим объяснит своё знание?

— Слышите? — Шёпот Тима прошелестел в полутёмном пространстве.