— А про это уж ты с ним сама говори, — заявила тётя Соня. — Уж как он не любит, когда не его спрашивают. Любит он, чтобы напрямки всё было.

— Поняла, — улыбнулась Кира. — Так и сделаю. И ещё. Тётя Соня, а вы постоянно здесь, дома, сидите? Ну, кроме выездов в магазины? Здесь, в посёлке, погулять можно?

— Отчего ж нельзя? Можно, конечно. — Старушка, поджав губы, некоторое время изучающе глядела на Киру, потом кивнула каким-то своим мыслям и высказала: — Совсем уж дурное дело — молодой сидеть в четырёх стенах. Понятно, что погулять хочется. Если хочешь, как будет свободное время — так и сходим.

Старушка поднялась и, сославшись, что привыкла в спокойные дни ложиться пораньше, пожелала Кире спокойной ночи и ушла.

Кира тоже долго не собиралась сидеть. Пока заняться нечем, да и день был сумбурный. Надо бы выспаться. Что Кира и сделала: быстро сбегала в ванную комнату, быстро расстелила бельё на кровати и, выключив свет, легла.

Но сон мгновенно пропал.

Кира промучилась, ворочаясь на кровати, наверное, с полчаса… Может, из-за этого ворочанья не расслышала шагов на лестнице. Поехавший в сторону свет метнулся и пропал. В нём, недолгом, промелькнула быстрая гибкая фигура. По движению Кира, от неожиданности замершая, узнала Тима. Метель за окном продолжала бушевать. Но в комнате, пусть окно и было прикрыто шторой, было достаточно света, чтобы разглядеть: Тим мягко и бесшумно подошёл к кровати — Кира закрыла глаза и успокоила, как сумела, дыхание. Он постоял немного рядом, а потом вернулся к двери… Потом вдруг уже неясная его фигура будто поехала по стене. Наблюдая сквозь ресницы, озадаченная Кира поняла, что он сел у двери на пол. Затаившая дыхание, она услышала глубокий вздох… И тишина… Сторожась, как бы не выдать, что бодрствует, Кира и заснула.

4

На волков охотился Тим. «Обдирал» дичь, по его словам, Леонтий. Скорняк, живший в деревне неподалёку, выделывал шкуры и шил основную часть одежды. Его жена дорабатывала всё остальное. Это рассказала тётя Соня перед отъездом в магазин, дожидаясь списка Киры.

— То есть у Тима лицензия есть на охоту? — уточнила девушка, дописывая последние пункты.

— Есть — как же не будет, — сказала старушка, обмахиваясь платком: они сидели в холле — тётя Соня уже одетая, а в доме тепло, если не жарко. Старушка уже объяснила, что оба брата любят тепло. — Да ему и надо. Он всегда с ружьём. Говорит — на всякий случай, а Леонтий говорит, что у младшего чутьё. Вон, сказали, что да — чутьё есть… Тут приезжал его друг-товарищ, рассказывал не то байку, не то на самом деле было, что Тимыч наш в одной деревне ещё в прошлом году прямо посреди улицы волка убил. Прошлый год был на волков богат. А в этом тоже их много: холодная зима — дичи в лесу мало. Ну, что? Готово?

— Готово, — ответила Кира, задумчиво изучая список.

— Давай-давай, — сказала старушка, вытягивая список из-под её пальцев. — Я обещала, что Леонтия пошлю, так и заставлю его дело делать.

— Бабуля!! — хрипло заорал, приоткрыв дверь, Леонтий. — Долго ещё там париться будешь?! Выходи давай! Тёть Сонь!! Ща зайду и в охапку!!

— Ишь, орёт как, — неодобрительно и надменно (так, что Кира чуть не прыснула от смеха) сказала тётя Соня.

Кира проводила закупщиков до входной двери и вернулась в опустевший дом. Тима не было: он с утра встал на лыжи и ушёл на охоту. Вместо него старший брат объяснил, что у младшего такое утро как часть расписания — не может Тим уже без прогулки по лесу.

Странное ощущение — стоять у окна в опустевшем огромном доме.