И хотелось подумать о Тиме, зная, что её пока никто в столовой не удосужится искать, в то время как в комнату могут заглянуть все, кому не лень.

Она сознавала, как появилось робкое чувство интереса к Тиму… Он настолько отличался от всех знакомых ей мужчин, что она поневоле начала приглядываться к нему. Противоречий в его характере — куча. Как и в действиях: спас, наорал, назвал дурой, но позаботился. Сейчас же, когда он признался, насколько богат, он, конечно, не поверит в её искренний интерес к нему… Она шевельнулась, глядя на бинты вокруг кистей, намокшие после мытья посуды… Как он вёл её вниз — сильно и уверенно. Она до сих пор чувствовала его тяжёлое пожатие…

Посидев ещё немного и повздыхав, Кира поднялась к себе в комнату, мельком как-то вспомнив и улыбнувшись: как там сказал Леонтий — «домой»?

В комнате её ждал Тим. Стоял у шкафа и хмуро разглядывал покрывало, завешивающее зеркало на дверце. Нисколько не удивлённая, Кира прошла мимо и снова села на кровать. Объяснила долгое отсутствие:

— Посуду мыла.

— А тётя Соня где?

— Телевизор пошла смотреть.

— Кира, тебе платят за гадание?

Что это он? Насторожённая, Кира всё же сказала:

— Да. После того как загаданное сбывается или после того, как удаётся обойти какое-то препятствие, мне переводят деньги.

Тим, недовольный и не скрывающий недовольства, прошёлся по комнате, и Кира замерла от тревоги: что ещё?

— Кира, тебе придётся привыкать ко мне, — хмуро сказал Тим. — И к моим подаркам. К вечеринке ты должна сверкать побрякушками, ясно? Начнём. Вставай.

Ничего не понимая, она встала. Он шагнул к ней и поднял руки. Она не совсем поняла, что именно он делает, но доверилась. Стоять очень близко к нему — было как-то тепло. Сегодня поверх обычной для себя джинсы он надел ещё и кожаную жилетку, и Кира тихонько принюхивалась к горьковатому аромату кожи и, чуть улыбаясь, гадала, не сам ли он добыл зверя, из которого потом ему сшили эту жилетку.

А потом перед глазами что-то искрами блеснуло, и пальцы Тима мягко разгладили на её коже (она была в домашней футболке) мелкие сверкающие камешки.

Низко наклонив голову, чтобы рассмотреть, Кира углядела то ли бусы, то ли ещё что и подняла глаза.

— Тим, это что?

— Колье.

— Зачем?

— Я объяснил! — непререкаемым тоном сказал Тим.

— Я не про это, — возмутилась Кира ему в подбородок, который он упрямо поднял. — Я про то, что сейчас оно необязательно! Что мне теперь — в нём посуду мыть?

— Кира, я не знаю, как богатеи своим бабам дарят всякие побрякушки! — разозлился Тим. — Но мне надо, чтобы приходящие ко мне видели, что именно ты — моя невеста!

— А… у тебя часто бывают гости? — удивилась Кира.

— Часто, — мрачно сказал он. — Только эту неделю мне не до них было. Поэтому не приходили. Они звонят — я говорю, могу ли принять их, или придётся дожидаться, когда у меня время будет. Хозяйство, блин, у меня присмотра требует. И все это прекрасно понимают. Но теперь гостей привечать будешь ты! На правах моей будущей жены. Ясно? И скажи ещё только, что колье тебе не нравится!

Кира внезапно с трудом подавила желание похихикать. Всё ещё стоя перед носом Тима, она закивала.

— Тим, ты что — мне очень нравится!

— Правда? — недоверчиво спросил Тим.