— Никого не было самое меньшее …

Ислуин замер на полуслове, быстро обернулся и приготовился метнуть нож. Но удержался. Пригибаясь к земле, из-за кустов выбежал человек и бросился к разведчикам, кинулся в ноги. Ислуин узнал в нем того самого беглеца, который вылез с корабля и скрылся в зарослях. Подняв его с колен, он стал внимательно следить за судорожными гримасами — у этого человека была изуродована губа, причём недавним ударом. Хотя всё уже почти зажило.

— Спасите меня, господин, спасите! — хрипел человек. — Спасите меня.

Дальше последовали совсем уже дикие бессвязные вопли, которые прекратились лишь после того, как Яуднгейр взял его за плечи и сильно встряхнул.

— Я узнал тебя, — сказал гном. — Ты помощник боцмана с барка «Весёлый рассвет».

Человек неистово закивал.

— Полгода назад я перешёл боцманом на «Золотую ленту», — он застонал. — Будь проклят день, когда я согласился уйти с «Весёлого рассвета». Вы спасете меня. У нас на борту ночной демон. Мы взяли пассажиров… Они убили капитана. Они…

Но гномы и Ислуин его уже не слышали. Со стороны бухты донёсся гром и грохот взрывов, треск лопающихся на защите корабля боевых заклятий. Пираты нашли способ нейтрализовать защиту и напали на шхуну! Все трое кинулись к морю. Боцман мчался за ними по пятам, не переставая брызгать слюной и молить.

Грохот и отголоски битвы прекратились так же внезапно, как и начались, но гномы и эльф бежали, одолеваемые предчувствиями… Пока на повороте не столкнулись с Сантошем, мчавшимся навстречу с берега.

— Я опоздал, — воскликнул, тяжело дыша, ночной пловец. — Они захватили «Чайку». Бежим! Они теперь будут искать и вас.

Он бросился в гору, прочь от берега.

— Мой экипаж! — рявкнул Яуднгейр. — Я их не брошу.

— Их не убьют. Я тебе верно говорю. Ночью я выплыл прямо в бухте, рядом со шхуной. Демону, который там командует, нужны матросы. И капитан — Нёккви и Сова убили обоих, кто хоть как-то разбирался в навигации. А вас они убьют.

Ислуин никогда не боялся за свою жизнь, однако и презирал ложное геройство. За два столетия он хорошо усвоил, когда нужно драться, а когда — бежать. Гномы тоже были опытными путешественниками, поэтому пыхтя, словно кипящий котелок, мчались следом за эльфом и Сантошем. По пятам бежал, задыхаясь, боцман. Сзади слышались крики преследователей, однако скорость, взятая Сантошем, оказалась им не под силу. Широкая тропа сузилась, завернула вправо и пошла круто в гору. Они проскочили сквозь густые заросли, вспугнув рой огромных золотистых бабочек. Дорожка становилась все круче и круче и, наконец, превратилась в козью тропу. Сантош показал на открытый выступ скалы, по которому вилась чуть заметная тропинка.

— Только бы там пройти, а дальше мы уже будем в безопасности. Пираты туда не сунутся. Наверху много камней, и если кто пробует влезть, мы скатываем их ему на голову. А никакого другого пути нет. Они всегда останавливаются. Бежим!

Яуднгейр и Ислуин взглянули на боцмана. Гномы — дети гор, пройдут по любой тропе. Эльф тоже опытный скалолаз. Но человек, да ещё моряк…

— Я смогу. Лучше сорваться вниз, чем снова попасть к ним в руки.

Остаток дня они провели выше в горах, в лощине, где на толще вулканического туфа террасами росли заросли кустарников. Здесь и выслушали рассказ Сантоша.

— Нам не повезло. Меня заметили ночью, за мной они охотились до самого рассвета. И даже утром. Потом подошла ваша шхуна, и они стали ждать. Когда я наконец выбрался из кустов, вы уже были на берегу.

— Рассказывай теперь ты, — обратился Ислуин к боцману.