Карск был высок и худощав, как пловец, и начисто лишен вкуса. Может быть, Россия и дала миру много полезных вещей, но только не умение одеваться с лоском.

Они пробежались по Рив Друат. Лилиан отвела Карска к Живенши за костюмами, у Пьера Бальмена они купили рубашки и куртки, у Эштера — спортивные костюмы (у Карска, к изумлению Лилиан, их не было). За обувью заглянули к Роберу Клержери. («Не будь занудой, дорогой, — сказала Карску Лилиан. — Все носят эти туфли, почему бы и тебе не приобщиться?») Галстуки, носки, платки и прочую мелочь они нашли у Миссони. Когда они закончили, настала пора обедать. Карск уже совсем изнемогал.

— Господи, — простонал он, — до сих пор я и ведать не ведал, что такое тяжкий труд.

— Тяжкий труд? — изумилась Лилиан. — Да ведь мы ходили по магазинам всего пару часов. Мы встретились после ленча.

— Лучше бы мы отправились с тобой на ленч. Думаю, я чувствовал бы себя куда спокойнее, не пережив этого безумия, именуемого хождением по магазинам.

— Не валяй дурака, теперь ты самый импозантный шпион во всей Европе.

Он вздрогнул.

— Господи, что ты такое говоришь!

Лилиан рассмеялась.

— Видел бы ты сейчас свое лицо. — Он повернулся к зеркальной витрине магазина. — Нет, нет. Уже поздно. То выражение уже исчезло.

Карск вздохнул.

— Я представления не имею, куда девать половину всех этих вещей, которые ты заставила меня купить.

— Я вовсе не заставляла тебя покупать. Ты делал покупки сам и был при этом на верху блаженства.

Карск опять глубоко вздохнул. Он знал, что Лилиан права. Он и впрямь не был свободен от частнособственнической психологии, и это его тревожило. Он вспомнил, как жена постоянно твердила, будто Европа — его любовница. Этим она хотела сказать, что в Европе он бывает чаще, чем в России. Но разве это свидетельствует о нелюбви к своей стране?

— Давай где-нибудь пообедаем, — предложил он Лилиан. — Или, по крайней мере, выпьем. Именно это я собирался предложить тебе сегодня утром по телефону, а вовсе не беготню по магазинам.

— Отлично. Сам решай где, — ответила Лилиан. Поймать такси в это время было невозможно, и они поехали на метро. Карск выбрал марокканский ресторан, который он хорошо знал. Ресторан стоял в тупике длинной мрачноватой улицы, куда не долетал городской шум. Здесь собирались большей частью студенты. Карск частенько назначал тут встречи: в этом ресторане он чувствовал себя свободно и уютно. Его мало заботило качество подаваемых блюд.

Владельцем ресторана был толстый марокканец с лоснящимся лицом. В остальном он, впрочем, выглядел вполне чистоплотным. Он встретил их и провел в дальний угол ресторана. Встречать своих постоянных клиентов, казалось, являлось смыслом его жизни. Он поразил Лилиан своей необыкновенной учтивостью и предупредительностью.

Карск, как обычно, сел лицом ко входу. Лилиан расположилась напротив, с любопытством оглядываясь по сторонам. Она была здесь впервые. Карск заказал два аперитива.

Лилиан мягко тронула его худую руку.

— Я рада, что мы вместе. В новой одежде ты выглядишь великолепно, ни дать ни взять истинный европеец. Tu es tres chic, mon coeur.

— Merci, madame.

Официант принес аперитивы. Потягивая их, они наслаждались покоем.

— Мои люди проявили пленки, которые ты мне передала.

— Да? — Лилиан сохранила невозмутимое выражение лица.