Попытка уйти в работу провалилась через полчаса. Нудное перебирание архива и финансовых отчетов быстро наскучило и мысли нет-нет, а возвращались к образу Воронцовой. Я ведь любил ее. Без шуток. Даже если сделать скидку на то, что сначала она напоминала мне о потерянной жене из прошлой жизни, потом то я полюбил ее такой, какая она есть. Когда девушка отвернулась от меня, было больно. Чертовски больно. Потому я в какой-то степени и обрадовался, когда меня отправили на Аляску. А вернувшись, даже не пытался искать встречи с ней. Но когда она произошла… Глупо врать самому себе — я тогда обрадовался, что увидел девушку. Обрадовался и испугался, что вновь меня бросят по пустяковому поводу. Надумал себе сотню причин, почему я не должен с ней встречаться. Всячески избегал наших встреч. И сам же прогнал ее при первом удобном моменте. Был ли я прав?

— Однозначно прав! — сказал я вслух, пытаясь выгнать малодушные мысли о том, чтобы все-таки позвонить девушке. — Лидия Воронцова — синоним проблем. Так, Гриша, встряхнись! У тебя есть Оля. Есть сестра и мальчишки, о которых нужно заботиться. Есть «великолепная семерка» в конце-концов! Какая к черту Лида⁈

Самовнушение помогло и я наконец смог подумать об ином. Например — о том, чтобы сходить в гимназию Кати и поговорить, чтобы ее отпустили на выходные ко мне.

Не откладывая дело в долгий ящик, я оделся и поспешил на выход.

Уговорить директора Катиной гимназии, уважаемую Марину Сергеевну Трубецкую, отпустить воспитанницу к брату на выходные не составило большого труда. Особенно с учетом того, что брат — глава рода, да еще и жандарм. Правда саму Катю я увидеть не смог — она была на занятиях, и звать ее ради мимолетной встречи директор категорически отказалась. Ну и ладно. Еще успеем увидеться.

До субботы неделя тянулась невыносимо долго. Я уже и отвык, что будни бывают «серыми» и ничего «интересного» каждый день не происходит. Поиск людей, посещавших Пахомова, продолжался. Сергей пока на связь не выходил. И единственное, что хоть как-то развеяло мою скуку, была телеграмма из Твери. В ней управляющий поместьем сообщал, что один из доходных домов, принадлежащих нашему роду, досрочно отремонтирован и уже дано объявление о сдаче комнат в нем. А также сообщал, что Евгения Михайловна чувствует себя отлично и в скором времени разрешится от бремени. Поэт, блин. Интересно, когда ребенок родится, смогу я провести анализ нашего родства? Меня до сих пор терзали сомнения, что отец — я. Хотелось все-таки некой определенности.

За Катей в пятницу вечером я отправился сам. Сестра ждала меня у ограды гимназии и чуть ли не пританцовывала. А стоило ей меня увидеть, тут же кинулась ко мне со счастливой улыбкой на лице.

— Гриша, ну наконец-то! — обняла она меня, уткнувшись лицом в плечо. — Я так соскучилась. И ты обещал меня познакомить с теми мальчишками, которых приютил. Почему так долго не приходил ко мне? — требовательно посмотрела она мне в глаза.

— Извини, дел навалилось — не счесть. Давай уже поедем домой, там и познакомитесь.

Та лишь мотнула согласно головой и полезла в кибитку нанятой двуколки.

Первая встреча Сашки с Катей вышла забавной. Сестра зашла в квартиру первой, а Сашка видно хотел сделать мне сюрприз и выскочил из дверей моего кабинета с криком «БУ!» За что тут же получил от испуганной Кати каменной пулей в лоб. Хорошо хоть магических силенок у нее еще не очень много, да действовала она инстинктивно, иначе я лишился бы воспитанника. А так — пацан только бухнулся на пол, потеряв от удара сознание. Чем сильно перепугал уже меня.

— Ух, ну и врезала же ты мне, — осторожно касаясь перевязанного лба, за столом на кухне говорил Сашка. При этом он посматривал с опаской на Катю, а та рассерженно и смущенно смотрела в ответ.

— А нечего было выскакивать из-за угла, как тать! — не осталась та в долгу.