— Жасмин, я понятия не имею, с кем ты разговаривала, — ответил дедушка. — За моими лошадьми приглядывают Ларри и Колум. Я никогда не слышал ни о каком Люке.

— Но он был в конюшне, — сказала я. — Ему еще принадлежит конь по кличке Кини. Ты наверняка его видел.

Я еще могла допустить, что дедушка забыл, кто такой Люк, но было очень странно, что он не вспомнил такого чудесного коня. А затем, когда пришла бабушка с тарелкой, заваленной тостами, и я спросила её о Люке, оказалось, что и она не понимает о ком речь, — у них никогда не работал такой конюх, и они вообще никого не знают с таким именем.

Глава 6

Обыкновенный вандализм

Мои дедушка с бабушкой очень расстроились, узнав о случившемся. Дед тут же помчался в конюшню, чтобы лично проверить всех лошадей, а бабушка позвонила в полицию. Похоже, что все приняли Люка за конокрада, которого мы с Эдом просто застали врасплох.

Но я-то знала, что все не так. В этом просто не было смысла, особенно, если вспомнить наш разговор. Люк обратился ко мне по имени. И он привел в порядок Эда, как и обещал. Если бы он был конокрадом, то просто забрал бы его и все. Я ведь передала ему поводья, ему ничего не стоило увести коня.

Мне пришлось дать полиции описание Люка и всех, похоже, обрадовала такая примета, как необычайно высокий рост (ведь высокие люди всегда выделяются в толпе, и подобную особенность скрыть, в общем, нереально). Также мне пришлось описать Кини, на случай, если этот конь был украден Люком. Но оказалось, что в полицию не поступало сообщений о кражах коней, подходивших под описание Кини.

Кроме того, если Люк и впрямь влез во всю эту канитель с воровством, то он был  крайне посредственным вором. Потому что, пока он воровал другую лошадь, первая легко могла удрать.

Никому и в голову не пришло сложить два и два, но и я не стала указывать на это бабушке с дедушкой, они и без того очень расстроились. Дед, не тратя даром времени, установил камеры по всей конюшне и на границе своих земель. К концу моего пребывания здесь, я больше так ни разу и не встретила Люка, и к тому времени, как мне нужно было уезжать, событие, так нас взбудоражившее, немного подзабылось. Когда я уехала домой, меня еще терзали мысли о том, что нужно было рассказать дедушке с бабушкой или даже полиции о своей убежденности — Люк приходил не украсть лошадь, а проследить за мной, как и Джексон Торп, который следил за моим домом. Да-да, Торп отрицал, что стоял в ту ночь под дождем возле моего дома, но теперь меня посетила мысль, что, возможно, как раз Люк мог быть тем самым мужчиной в плаще... И вот теперь, когда я снова задумалась о Джексоне, мне вспомнилось, что он упоминал о Лукасе, что мало походило на совпадение. Наверняка, они знакомы, и они оба знали Лиама, и теперь они оба следят за мной. Но я не представляю, зачем и почему.

           Я не решилась позвонить в полицию. Они, скорее всего, решили, что все это как-то туманно и мелодраматично. Но, вероятнее всего, они бы посчитали, что я все это себе напридумывала, — из-за пережитого недавно стресса превратила пару случайных встреч невесть во что. Поэтому за время поездки домой я сумела убедить себя оставить все как есть. Тем более, что я собиралась всего лишь заехать домой, собрать вещи для поездки в Калифорнию и переночевать перед отлетом в отеле аэропорта. К тому же я уже договорилась об установке новой охранной системы, и моя мама согласилась приглядеть за её установкой.

Но все изменилось, когда я вернулась домой. Не было никаких разбитых окон и открытых дверей. Но дверь оказалась не заперта, и это первое, что насторожило меня. А как только я вошла внутрь, волоча за собой чемодан, то сразу увидела, что кто-то сверху донизу перерыл весь дом.

Все ящики были выпотрошены, а их содержимое валялось на полу.