– Тогда почему…

– А это не твоего ума дело! – добавил лейтенант и поднялся. – Твоя задача – выполнять приказы. Как понял?!

– Да понял я…

– Не слышу, боец!

– Так точно, выполнять приказы, тащ лейтенант!

– Идут! – крик слева вырвал меня из воспоминаний.

Руки мгновенно вспотели, внизу живота появилось неприятное, тянущее ощущение, а голова слегка закружилась. Я знаю, так действует адреналин, а его пребывание в крови обеспечено страхом. Мы как пушечное мясо сидим в окопах в ожидании смерти, и это в лучшем случае.

Несмотря на знания военного руководства, патроны нам всё равно выдали обыкновенные. Всех, кто более или менее научился попадать в мишень, сбили в кучу, упаковали в грузовики, и вот мы здесь. Те, кто ронял оружие после выстрела или умудрялся мазать в человеческий силуэт со ста метров, как раз занимались ландшафтным дизайном местности. А именно: копали эти чёртовы траншеи, которые теперь станут нашей могилой. Нужно было тоже изображать идиота, но теперь уже поздно что либо менять.

– Твою мать, что же так страшно-то? – одними губами пробормотал я.

И в этот момент прогремела первая очередь, а затем наступил хаос. Командующие что-то кричали, в попытке заставить действовать нас как единое, слаженное подразделение, но куда там. В полном безумии люди лупили из автоматов на весь магазин, сливая боеприпасы в считаные секунды, пытаясь попасть в едва заметные тени, что мелькали на фоне тёмного неба.

Грохот, крики, кто-то несколько раз пробежал мимо меня, больно задев локтем, а я всё сжимал автомат, не в силах вдавить крючок. Словно заворожённый, я смотрел на происходящее через целик и каждую секунду уговаривал себя произвести выстрел. Вот только пальцы будто онемели и отказывались подчиняться. Почему-то казалось, стоит выпустить хоть одну пулю и меня тут же убьют, хотя непонятно, как это вообще может быть связано.

– Стреляй! Огонь, мать твою! – проревел прямо у самого уха голос лейтенанта и это помогло.

Автомат толкнул в плечо, а тёмный силуэт на горизонте рухнул на землю, как подкошенный. Я сместил ствол и снова выдал короткую очередь, краем глаза замечая, что первая моя цель уже вновь на ногах. Однако с каждым разом я давил спуск всё уверенней, выбивая и тем самым задерживая врага, одного за другим. А затем нам ответили.

Справа громыхнуло так, что земля осыпала голову. Крики боли перекрыли шум боя и, словно в насмешку, на небо выкатилась огромная луна кровавого цвета. Мелькающие тени приобрели более чёткие формы, а вместе с ними мы увидели ещё кое-что. Теперь стало понятно, что за грохот всё это время слышался вдалеке – вертолёты. Единственное, что пока оставалось неясным – на чьей они стороне?

Справа вновь прогремел взрыв, а вскоре их грохот заполнили собой всё. Непонятно откуда летело и что это вообще работало, но стоило бросить взгляд в сторону, на своих, как меня вновь охватила паника. Практически вся правая сторона окопа превратилась в изрытую воронками поверхность. Казалось, что невозможно выжить в такой мясорубке, но глаз то и дело цеплялся за раненных товарищей. За многими из них что-то тянулось, не видать в темноте, даже несмотря на кровавый свет луны. Я всеми возможными способами заставил себя отвернуться и не думать о кишках. Да, я их не видел, но отчего-то понимал…

– Отходим! Отступаем, быстро! – вновь прогремел голос командира.

Тот словно бессмертный, метался туда-сюда по окопу с бешеными глазами, хотя большинство приказов мог спокойно отдавать по рации. С другой стороны, а кто бы тогда стал их слушать? Наверняка он не просто так рискует жизнью, уж точно лучше нашего понимает, как следует себя вести с новобранцами.

– Ты тупой, Морзе?! Я сказал – отступаем! Бегом, сука! – для пущей убедительности я получил хорошего пинка.