– Ну ладно, чё, – шмыгнул носом лейтенант. – Давай, ответь, попробуем.

Я едва успел сунуться вниз, когда грохнул сухой выстрел. Плечо обожгло, на размышления не осталось времени, и я рыбкой нырнул вниз, туда, откуда только что выкопал собственное тело.

Лейтенанту, в отличие от меня, не было видно, что там образовалась приличная нора. Доски, что обрамляли сыпучий участок окопа, при взрыве отошли от стены траншеи, упали под углом, а сверху их как следует присыпало. Я, в свою очередь, как раз выполнял роль заглушки, чтобы нору окончательно не завалило. Именно оттуда и голосила рация. Но самое главное – на дне окопа чётко просматривался приклад автомата.

Именно на него я и рассчитывал, совершая данный манёвр. Хотя изначально, действительно поверил лейтенанту.

«Вот же крыса, вонючая паскуда, гнида!» – крутились мысли в голове, пока я тянул на себя оружие и пытался хоть как-то развернуться в тесном пространстве.

А тем временем Виктор уже добрался до лаза, при этом он не стеснялся выпускать пулю за пулей. Но как только его силуэт появился на фоне светлого неба, я наконец извернулся на спину и вдавил спуск.

Грохот очереди в таком замкнутом пространстве больно ударил по ушам, в правом аж зазвенело. Хорошо, что я в этот момент что-то кричал, тем самым компенсируя давление на перепонки, иначе мог легко и контузию заработать.

Лейтенант вскрикнул и упал прямо напротив входа. Он хватал ртом воздух – толи пытался вдохнуть, толи сказать, но ничего не получалось. Я умудрился всадить в него несколько пуль и положил их в районе солнечного сплетения.

Несмотря на то, что он в меня больше не целился, в его руках вообще не было оружия, я всё так же направлял на него ствол автомата. Умирал он долго, мне даже казалось, прошла целая вечность, прежде чем его осуждающий взгляд остекленел, а губы перестали вздрагивать. И даже после этого я ещё некоторое время боялся пошевелиться, продолжая сжимать оружие в руках.

– Беркут Соловью, приём, – из оцепенения меня вывела вновь ожившая рация, и я поспешил подхватить устройство связи.

Глава 10. Цели и задачи

Сентябрь 2027 г.

Я забрался в шкаф и притаился. Света в этот момент взъерошила волосы и несколько раз с силой потёрла глаза, тем самым имитируя сонное выражение на лице, после чего распахнула дверь.

– Ох, простите, барышня, – раздался за дверью знакомый, скрипучий голос. – Я видимо, ошибся. Мне сказали, в этой каюте поселился один мой давний товарищ.

– Нет, я одна, – ответила Светлана.

– Путешествуете в одиночку? – в голосе проскочили нотки удивления.

И, по сути, старик был прав. Такой момент обязан вызывать удивление, всё же маловато в этом мире подобного. Девушки не созданы для войны, кто бы что ни утверждал. А те редкие исключения больше подтверждают правило, нежели опровергают его.

– По-моему, вас это не касается, – грамотно вышла из ситуации девушка и попыталась закрыть дверь.

Вот только звук вышел не совсем тот, нежели при замыкании язычка. Видимо, старик подставил в проём ботинок, а может быть, и рукой придержал. Мне из шкафа только слышно происходящее, а открыть щель, чтобы выглянуть? Ну более тупого поступка, наверное, и не придумать.

– Милая, а тебя в детстве учили, что обманывать старших нехорошо? – нотки в голосе старика сделались ледяными, даже меня в шкафу пробрало. – Боцман ни за что бы ни осмелился, а вот ты определённо кое-чего не понимаешь.

Раздался чавкающий звук, за которым последовало падение, женский стон и мальчишеский крик: «Мама!» И вот что делать в подобной ситуации? Выскакивать и палить из обреза или просто взять под стволы? Но сидеть вот так в шкафчике – это определённо плохо.