Затем я закутался в спальный мешок, отвернулся к стенке и попытался уснуть. Да, это было небезопасно, вот только на тот момент меня мало заботила собственная жизнь. Меня вообще ничего не заботило, я просто устал, не побоюсь этого слова – смертельно. Хотелось хоть на мгновение забыться, перестать думать о Марине, заглушить боль, что продолжала рвать душу на части. И самое поганое – я почему-то винил себя.

Умом понимал, что она сделала свой выбор и вряд ли я смог бы на него повлиять, однако воображение периодически подкидывало вопрос: «А что если?» Как бы сложилась ситуация, не побеги я убивать всех тех ублюдков, а обрати своё внимание и заботу на девушку. Скорее всего, оба были бы уже мертвы, но как объяснить всё это истерзанной душе?

В итоге я всё же провалился в очередной, бредовый кошмар. За кем-то гнался, затем убегал, собирал отрубленные головы и складывал их в аккуратную пирамиду. Разговаривал с ними, и они отвечали. Долго бродил среди тысячи гробов и кого-то искал, пытаясь опознать человека по обезглавленному телу…

– Саша, – кто-то навязчиво тряс меня за плечо, выдыхая моё имя в самое ухо, – Саша, проснись, пожалуйста, здесь кто-то ходит.

Кое-как я поборол сон, загрузил сознание и попытался хоть что-то рассмотреть в непроглядной темноте.

– Чего тебе? – тихо, хриплым со сна голосом спросил я Ольгу, когда наконец сообразил, где нахожусь и кто рядом.

– Там кто-то ходит, прямо у самого дома, я слышала, как хрустели ветки.

– Спи, пусть ходят, – отмахнулся я и попытался снова отвернуться.

Но в этот самый момент от двери раздался треск. Кто-то вломился в дом и порвал кусок провода, которым я закрепил полотно, и это уже серьёзная угроза. Несмотря на то, что жить мне совершенно не хотелось, но и подыхать вот так, запутавшись в спальном мешке – тоже не предел мечтаний. Пусть лучше меня убивают в драке, но не как беззащитную овцу.

Я откинул полог спального мешка, подхватил пистолет, что заблаговременно положил рядом, снял с предохранителя и направил на дверной проём. Некоторое время ничего не происходило, но вскоре послышался скрип половиц, а как только тень возникла на пороге, я надавил на спуск. Громкий хлопок разорвал ночную тишину, а вспышка от выстрела на мгновение выхватила из тьмы очертания комнаты и предметов. Гильза звякнула по полу, а в коридоре рухнуло тело, и раздался болезненный стон.

Не медля ни секунды, я подхватил фонарь и рванул к выходу, продолжая всё время направлять на дверь оружие. Клавишу включения я вдавил в самый последний момент и резко заглянул за косяк. Яркий свет с непривычки резанул по глазам, заставляя прикрыть веки, но я увидел то, что хотел. На полу лежал человек, и он пытался отползти.

– Замер, сука! – тихо прошипел я, хотя своим выстрелом, ещё секунду назад, наверняка переполошил весь посёлок.

– Не убивай, не надо, – голосом, полным страха, попросил тот. – Я нормальный, честное слово, я человек, не убивай, пожалуйста.

– Да пошёл ты, – сквозь зубы процедил я и хладнокровно выпустил ещё одну пулю, на этот раз в голову.

Мужик моментально обмяк, а в следующую секунду принялся дёргаться, будто раздавленная машиной лягушка. Он поочерёдно подкидывал то ногу, то руку и в свете карманного фонаря это выглядело ужасающе. Его штаны намокли, а вскоре нос уловил запах свежего дерьма. От созерцания смерти меня вывели странные звуки из нашей комнаты. Я направил свет в ту сторону и увидел Ольгу, которая выворачивала желудок в углу у окна.