– Лорен! – Она заметила, что он впервые назвал ее по имени. – Я знаю, вас учили покоряться, не задавая вопросов. У вас сильно развито чувство долга, и это достойно восхищения. Но мне кажется, я подметил в вас беспокойство, жажду жизни и потребность освободиться от привязи. Вы могли бы просто приехать погостить, и, если ничего не получится, если вам не понравится Техас или дом Локеттов, я позабочусь, чтобы вас должным образом отправили обратно. И ничьи чувства не будут задеты.

Конечно, она сделала глупость, не приняв сразу его приглашение. Вместо этого она опустила голову и тихо сказала:

– Мистер Локетт, я ошеломлена вашим предложением и была бы рада принять его, но я никуда не могу уехать. Видите ли, мне с детства привили чувство долга и ответственности. Возможно, я до конца жизни проживу с Пратерами. Я им нужна. Они на меня полагаются. Если я уеду, для них это будет страшным ударом.

– А что будет с вами, когда они умрут? Если вас не продадут Уильяму или кому-нибудь вроде него, как вы будете жить?

– Я уверена, что меня как-то обеспечат.

Он тяжело вздохнул. Лорен не могла видеть его таким подавленным и чуть было не передумала. Казалось, он утратил всю свою энергию. Его лицо опустилось, выдавая немалый возраст, в глубоких синих глазах застыл молчаливый призыв.

– Если что-то изменится и вы будете готовы принять другое решение, немедленно телеграфируйте мне. Я говорю это вполне серьезно. Мое приглашение остается в силе.

– Благодарю вас, мистер Локетт, – ответила Лорен. Она нуждалась в его понимании и потому добавила: – Я не хочу быть похожей на них. – И тут же пришла в ужас от своих слов. – Нет, я не то хотела сказать.

– Я знаю, что вы хотели сказать, мисс Холбрук. Вы добрый человек и не могли вложить в свои слова ничего дурного, но вам тесно у Пратеров, вам хочется другой жизни, верно?

– Да, вы правильно меня поняли.

– Помните, если вы когда-нибудь передумаете… – вновь повторил Бен, когда они уже направились обратно к дому.

– Коронадо.

Повозка взобралась на вершину холма, и перед Лорен открылась панорама маленького городка, где жил Бен, когда не уезжал на свое ранчо. Лошади побежали быстрее, спускаясь вниз с холма, и Лорен возбужденно спросила:

– Сколько людей здесь живет?

– Гм, примерно тысячи три, – ответил Треверс.

– А на каком расстоянии мы от ранчо? Oт «Кипойнта»?

– Примерно в трех часах езды, если двигаться на запад.

Лорен скрыла свое разочарование, с интересом смотря по сторонам, когда они проезжали по главной улице Коронадо. Она догадалась, что люди узнавали коня, привязанного сзади к повозке. Прикрываясь ладошками, чтобы приглушить свои слова, жители Коронадо обменивались впечатлениями и догадками. Лорен решительно игнорировала человека, лежащего в повозке за ее спиной, а также и те комментарии, которые ей удавалось услышать.

Теперь ее единственной целью было увидеть Бена и познакомиться с миссис Локетт. Пытаясь проанализировать свои чувства к человеку, который за столь короткое время приобрел огромное влияние на ее жизнь, Лорен пришла к заключению, что она ищет в нем то, что не успел дать ей рано умерший отец. По правде говоря, она и не могла рассчитывать на это. Бен был совсем не похож на Джеральда Холбрука. Один был веселым, другой – суровым и замкнутым, крепкая, крупная фигура Бена коренным образом отличалась от хрупкого сложения ее отца, техасец покорял сердечностью, в то время как Джеральд Холбрук был сдержанным даже с собственной дочерью. Низкий, глубокий голос Бена и его прекрасно развитое чувство юмора привлекали к нему Лорен, и она задыхалась от возбуждения при мысли, что скоро увидит его.