– Да, понял.

– Хорошо. Потому что если ты свалишь все на нее, – парень заговорил прямо над самым его ухом, – я приготовлю мясное блюдо на твоих костях.

Трэз выпрямился и одарил Вина одной из своих тонких улыбок, но это его ни на миг не одурачило, когда образы хот-догов, гамбургеров, соусов для барбекю закружились у него в голове.

– Знаешь, – прошептал Вин, – а ты хорош, мужик, правда.

Трэз слегка поклонился.

– Взаимно.

Мария-Тереза вышла примерно через десять минут, без косметики, одетая в джинсы и другую кофту из флиса, а ее вещевой сумки нигде не было видно.

– Я просто все выкинула, – сказала она Трэзу.

– Вот и славно.

Они все вместе дошли до выхода, и у двери она снова обняла босса.

– Трэз, насчет полиции…

– Если они объявятся, разыскивая тебя, я дам знать. Но я не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась, ладно?

Мария-Тереза улыбнулась ему.

– Ты ведь обо всем позаботился.

На лице мужчины промелькнула тень.

– Почти обо всем. А теперь уходите, вы двое. И не поймите меня неправильно, но я надеюсь, что больше никогда вас не увижу.

– Прощай, Трэз, – прошептала Мария-Тереза.

Он нежно коснулся ее щеки.

– Прощай, Мария-Тереза.

Когда владелец клуба открыл заднюю дверь, Вин положил руку ей на талию и вывел ее в ночь.

– Мы можем пойти куда-нибудь и поговорить? – спросил он, их шаги эхом отдавались в тишине.

– Кафе?

– Я думал… о каком-нибудь другом месте. Вообще-то, я хочу тебе кое-что показать.

– Ладно. Мне ехать за тобой?

– Может, я просто довезу нас обоих? – Когда она оглянулась на клуб, он покачал головой. – Лучше езжай за мной. На своей машине ты будешь чувствовать себя в большей безопасности.

Наступила пауза, будто она проверяла свои инстинкты. Затем она пожала плечами.

– Нет… в этом нет необходимости. – Она взглянула на него. – Я действительно не думаю, что ты навредишь мне.

– Можешь на это поставить свою жизнь.

Вин привел ее к M6 и после того, как она оказалась на пассажирском сиденье, сел за руль.

– Мы едем в Вуд.

– Что это?

– Жилая часть города, где каждая улица заканчивается на «вуд». Оквуд. Гринвуд. Пайнвуд. – Он завел двигатель. – Будто у проектировщиков города на названия воображения не хватило, и приходится задумываться, почему Вудвуд Авеню там нет.

Она засмеялась.

– Я живу в городе примерно четыре с половиной года. Но не знаю, где это.

– Недалеко. Минут десять езды.

В пяти кварталах от клуба, он свернул на Северную дорогу и поднялся к выезду, оставляя позади северные окраины Колди. Улицу за улицей они проезжали участки с почтовыми ящиками, дома вокруг были маленькими и, чем дальше продвигался М6, тем меньше те становились.

У Вина сохранились воспоминания об этих окрестностях, но отнюдь не радужные, о безупречной счастливой семье. Район навевал воспоминания скорее о том, как он тайком выбирался из дома, чтобы оказаться подальше от родителей, встретиться с друзьями, выпить, покурить и подраться. В те дни везде было лучше, чем дома.

Боже, как он хотел, чтоб они ушли. Или уйти самому. И его молитвы были услышаны.

– Почти приехали, – сказал он, Мария-Тереза казалась рядом с ним абсолютно спокойной, тело расслаблено, и она смотрела в окно, положив голову на спинку сиденья.

– Мне кажется, ты можешь еще часами вести машину, – прошептала она, – а я буду счастлива просто сидеть здесь и смотреть, как мимо проносится мир.