— Ненамного лучше тебя. — Марина с трудом улыбнулась, но в глазах у нее была тревога. — Но все равно спасибо.

«Она действительно хорошо выглядит. Конечно, страх и беспокойство оставили следы на ее лице, но она по-прежнему выглядит здорово».

Для Фила она всегда выглядела прекрасно.

Марина отвела взгляд и опустила глаза в меню. Колеблется и растеряна. Она вздохнула.

— Это была плохая идея. Видимо, следовало сделать это позже.

Фил продолжал пристально смотреть на нее.

— Марина, если мы не сделаем этого сейчас, никакого «позже» может уже и не быть.

Она снова вздохнула, глядя на стол перед собой. В этот момент к ним решилась подойти официантка. Фил хотел отослать ее, но Марина уже начала заказывать себе морского окуня со шпинатом и салат из помидоров. Он быстро пробежал глазами меню и заказал первое, что бросилось в глаза, — утку. И большую бутылку минеральной воды. Официантка снова исчезла, оставив их наедине с молчанием.

Фил ждал.

— Между нами… кое-что стоит, — наконец произнесла Марина. — Или, точнее будет сказать, кое-кто.

Фил с трудом заставил себя вдохнуть, тело его напряглось. По дороге сюда он перебрал все, что только могло прийти в голову, все самое ужасное, что только Марина могла сказать ему. Он надеялся, что таким образом сможет подготовить себя к этому, — что бы там ни было — и ему будет не так тяжело. То, что она нашла кого-то еще, было самым худшим из всего, что ему удалось придумать. И сколько бы он к этому ни готовился, он все равно не смог бы воспринять эти слова как-то легче.

Фил только кивнул. И напряженно ждал, продолжая кивать.

Официантка принесла минеральную воду. Бутылка так и осталась стоять на столе нетронутой.

Марина, не поднимая глаз, смотрела на стол перед собой.

— Это Тони.

Тони… Мужчина, с которым Марина жила раньше. Который был избит до полусмерти убийцей, за которым охотились Фил с Мариной. Это произошло как раз перед тем, как Марина решила сказать ему, что уходит.

Вот так дела, подумал Фил.

Вздрогнув, он часто заморгал.

— Тони?

— Тони. Я… — Она опять тяжело вздохнула. — Я… Он просто лежит там. А я продолжаю поддерживать… — Ее пальцы принялись мять салфетку. — Я просто… Я должна принять решение, Фил. Он лежит там, подключенный к системе жизнеобеспечения, и они хотят, чтобы я наконец приняла решение. Они хотят, чтобы я отключила его.

Голос Фила был тихим и спокойным.

— И поэтому ты убежала от меня?

Она кивнула. Ее пальцы уже рвали салфетку на мелкие кусочки.

— Но… мы, конечно, могли бы что-то придумать вместе…

Марина резко подняла голову и посмотрела ему прямо в лицо. Глаза ее были покрасневшими и влажными. Ее удерживало от рыданий только то, что они были на публике.

— Нет. Я должна сделать это сама. Это мое решение. Ты понимаешь меня?

— Объясни, — попросил он.

— Я не могу этого сделать, — сказала она. — Я просто не могу заставить себя выключить эту систему и… и… и осознать, что он наконец умер, умер по-настоящему, раз и навсегда.

Фил наклонился к ней.

— Ты думаешь, что у него есть шанс снова прийти в себя? Ты это имеешь в виду?

Она быстро вытерла слезы, твердо решив не дать упасть ни одной слезинке, и покачала головой.

— Нет. Нет, дело не в этом. По крайней мере, я не думаю, что это возможно… — Она снова покачала головой. — Это чувство вины. Оно… оно… — Ее голос упал.