Фенвик подозрительно прищурился. Неужели Фил снова издевается над ним?

— Чтобы перестраховаться, сэр, понимаете?

Фенвик согласился, на этот раз не уловив в его словах подвоха. Он взглянул на часы.

— Что ж, пора заканчивать на сегодня. Завтра начнем пораньше, совещание в восемь тридцать. Пока никаких сверхурочных, но посмотрим, смогут ли сильные мира сего поддержать это дело финансово.

Если произойдет еще одно убийство, то смогут, да еще как, подумал Фил, но в очередной раз оставил свои мысли при себе.

— Да, кстати… — сказал Фенвик, и в глазах его блеснул хитрый огонек. — Что вы думаете о своей новой команде, Фил? Как вам работается, нормально?

Фил сохранил на лице нейтральное выражение.

— Пока все о’кей. А там посмотрим.

— Сверху нам очень рекомендовали сержанта Мартин.

— Вам лучше об этом знать, сэр.

Фенвик мгновенно покраснел, рот его приоткрылся, он хотел что-то сказать, но было уже поздно.

Фил успел выйти из его кабинета.

Глава 27

Нервы у Розы были на пределе. То, что Фил Бреннан придумал ей наказание, послав на выезд тогда, когда все остальные отправились по домам, было плохо уже само по себе, но после того, как она четверть часа каталась взад-вперед по Гринстед-роуд, пытаясь найти место для парковки, на душе стало еще хуже.

Там, где парковка запрещена, на асфальте была нанесена двойная осевая линия. В принципе, она могла оставить машину где угодно, а если понадобится, то просто мельком показать свое удостоверение и заявить, что находится здесь по делам службы. Теоретически все правильно, только мест для стоянки от этой теории не прибавлялось.

В конце концов она все-таки нашла место в конце улицы, противоположном от дома, куда ей было нужно. Она быстро просмотрела свои записи, знакомясь с обстоятельствами дела, и, продолжая злиться, пошла дальше пешком.

Дома на Гринстед-роуд были небольшими. Террасы из красного кирпича с крошечными двориками. Для заезда автомобилей они были вымощены плитами, в щели между которыми пробивалась редкая травка, единственные здесь остатки зелени. Большинство этих домов выглядели взятыми в аренду — такое впечатление оставляли недостаток ухода и отсутствие признаков гордости хозяев за свое имущество. Казалось, здесь живут люди, которые либо только начинают решать вопросы собственного жилья, либо застопорившиеся в дальнейшем продвижении.

Роза дошла до конца улицы, до предпоследнего дома перед китайской закусочной и незастроенным участком земли. Несмотря на вечер, на улице было тепло, и она расстегнула верхнюю пуговицу на блузке, еще раз проверяя адрес. Кирпичные стены, которые были оштукатурены и покрашены в бледно-зеленый цвет, потемнели от дорожной пыли. Краска на белых оконных рамах потрескалась и облущилась, стекла были грязными. Парадная дверь в пятнах отслоившегося лака выходила прямо на тротуар.

Она уже подняла руку, чтобы постучать, как вечерний воздух внезапно разорвал резкий звук. Как будто на полную мощность включилась охранная сигнализация машины или дома. В конце улицы находился железнодорожный переезд. Своей задней частью эти дома выходили на железнодорожную магистраль в сторону Лондона. Замечательно, подумала Роза. И пожалела, что находится здесь.

Роза Мартин была амбициозна. И не делала из этого секрета. Два года назад она вышла замуж за адвоката, с которым они и сейчас жили в собственном достаточно большом доме в эдвардианском стиле, расположенном в районе Олд Хис. Детей у них не было, — в этом она была непреклонна, — и не будет до тех пор, пока она максимально не продвинется по карьерной лестнице.

Ее муж Тим был хорошим человеком. Надежный, честный, стойкий. Даже замкнутый. Воплощение всех достоинств, которыми она восхищалась в мужчинах.