– Да, я помню этот момент, но мне кажется, вы преувеличиваете его значение. Это был ваш первый сеанс, не правда ли? Я же посетила несколько и могу с уверенностью заявить: прогнозы подобного рода не редкость. Медиумы частенько обещают кому-то из присутствующих скорое получение наследства или предрекают, что человек разбогатеет каким-то иным способом.

– В данном случае предсказание удивило меня своей точностью, – медленно проговорил Хардести. Он забрал ключ из рук Кэролайн и вставил его в замочную скважину: – Если это просто очередная выдумка, то к чему оговаривать такие подробности, как появление человека, который назовется другом некоей покойной леди?

– Вы правы, это звучит несколько необычно.

– Если не ошибаюсь, при нашей первой встрече вы говорили, что Элизабет Делмонт сделала похожее предсказание кому-то из присутствовавших на ее сеансе.

После короткого молчания Кэролайн кивнула:

– Теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнила. Предсказания медиумов действительно звучали очень похоже! От имени явившегося на зов духа миссис Делмонт пообещала мистеру Макдэниелу, что вскоре к нему явится некий джентльмен и, сославшись на имя этого самого духа, предложит ему вариант весьма выгодного капиталовложения. Все было именно так... Но какое отношение эти факты имеют к убийству и пропавшему дневнику?

– Может, и никакого. – Адам открыл дверь. – Но согласитесь, услышать от разных медиумов столь похоже сформулированные прогнозы достаточно странно. Это наводит на размышления.

Кэролайн с неохотой переступила порог и, обернувшись, быстро спросила:

– Вы считаете, что между женщинами-медиумами существовала некая договоренность? Они были как-то связаны?

– Мне это кажется вполне вероятным.

– Но Ирен Толлер и Элизабет Делмонт были соперницами!

– Порой деньги связывают крепче, чем узы дружбы. И люди смиряют себя и отодвигают личную вражду на второй план. Массу примеров тому можно видеть в высшем свете. Множество браков основано на деньгах, и союзы эти достаточно прочны, хоть и объединяют абсолютно разных людей.

– Ваши слова отдают цинизмом, Адам.

– Вам так кажется с непривычки. Я смотрю на эти вещи проще, ибо давным-давно понял, что начинать изучение особенностей поведения той или иной человеческой особи нужно с вопроса о ее, этой особи, доходах. Это позволяет избавиться от многих иллюзий.

– Удивительно тонкое наблюдение. Кстати, ваши слова напомнили мне о том доме на Стоун-стрит. Вы сказали, что у вас имеются какие-то виды на него. Что вы собираетесь с ним сделать?

Несколько секунд Адам колебался, но все же не нашел веских причин скрывать свои намерения:

– Я хочу устроить на Стоун-стрит приют для бездомных детей. Там они будут сыты и в безопасности. Кроме того, я позабочусь о том, чтобы их научили читать и писать. Это поможет детям найти свое место в жизни.

– Я должна была бы догадаться, – тихо произнесла Кэролайн. Она смотрела на него со странной задумчивостью, и Адаму стало не по себе; он никак не мог понять, что означает этот взгляд.

– И как же, интересно, вы могли об этом догадаться? – буркнул он, хмуря брови.

– Не важно. До свидания, Адам.

– Спокойной ночи, Кэролайн.

– Скорей бы утро! – Она вдруг улыбнулась. – Засяду за новую главу пораньше. Знаете, меня переполняют свежие идеи!

Некоторое время Адам в растерянности и недоумении стоял перед захлопнувшейся дверью. Идеи! Кто бы мог подумать! Другая на ее месте думала бы о своей репутации или беспокоилась, не забеременела ли... А Кэролайн Фордайс занята исключительно мыслями о продолжении своего романа!

Раздумывая о возможных творческих планах миссис Фордайс, Адам испытывал смутное беспокойство.