– Я пошутил. Ты знаешь, нельзя смешивать два рода деятельности: кто-то шьет, кто-то занимается любовью, – пробормотал Андре, но по его взгляду можно было сказать, что он с удовольствием совместил бы и то и другое.

– Я тоже придерживаюсь такого мнения, – она пожала плечами, – я ищу работу, а не сексуального удовлетворения.

Эжени вдыхала аромат его тела, ее голос дрожал. Она чувствовала одно, а говорила прямо противоположное. Надо что-то сделать, чтобы удовлетворить все возрастающий сексуальный голод.

Может быть, просто настало время, пробили биологические часы и организм требует свое?

– Пойдем выпьем кофе! – опять предложил Андре.

– Кухня на прежнем месте?

– Да, она уже отремонтирована. Тебе должно понравиться!

Андре направился в сторону кухни, Эжени последовала за ним. Он пытался остановить свои мысли о сексе и не мог.

Его волновало, девственница она или нет. С одной стороны, она каждый раз заливалась румянцем, когда он делал скользкие намеки. И это сочеталось в ней с природной грацией и сексуальностью.

– Бедный жених! Тяжело ему приходится, – вдруг ни с того ни с сего произнес Андре.

– Мне так не кажется, – огрызнулась Эжени и вновь залилась румянцем.

Сексуальная игра продолжалась. Они вошли в кухню, посередине кухни стоял большой черный стол.

– Я его купил специально для изготовления пасты, – объяснил Андре, заметив ее вопросительный взгляд. И тут же он представил себе, как бы стал заниматься любовью с Эжени на этом столе. Его бросило в жар.

Она, казалось, не заметила его состояния и спокойно села за стол.

– Мне черный, с одним кусочком сахара.

Андре включил автомат для варки кофе, затем достал с полки две кофейные чашки. Незаметным движением он нажал кнопку магнитофона, и из колонок полилась приятная музыка. Эжени улыбнулась про себя, она любила Вивальди.

Он смотрел на нее и думал о том, как легко завладела всеми его мыслями эта женщина.

Эжени рассматривала новый интерьер кухни. Старые открытые полки заменили длинными, застекленными стеллажами. Через матовое стекло виднелась разнообразная посуда.

Недалеко от мойки возвышался громадный хромированный холодильник, почти полностью загораживающий розоватую стену. На подоконнике стояли несколько горшков с цветами.

– Как тебе кухня после ремонта?

– Стало очень просторно, стильно. Мне нравится.

Андре был полностью поглощен своими чувствами. Он не мог налюбоваться ее точеной фигуркой. Рассеянно Эжени поправила свои рыжие волосы, золотившиеся в лучах солнца.

Это было невыносимо. Он ненавидел ее за те желания, которые она в нем вызывала. Ненавидел еще и за то, что именно такую женщину он хотел бы видеть своей женой. Внучку Ирен Лантье, повинной в смерти матери. Злобной фурии, которая чернила его, ни на секунду не задумываясь.

Его тело, ни во что не ставило доводы рассудка. Он стоял у нее за спиной и любовался ее длинной гибкой шеей, хорошей формы затылком, золотой волной волос.

Эжени знала, что Андре стоит у нее за спиной. Его присутствие нервировало ее, и, не выдержав, она обернулась.

– Что?

Как ему хотелось поцеловать ее в этот момент! Но Андре понимал, что время еще не пришло.

– Сколько сахару? – резко спросил он, стараясь утихомирить свои чувства.

Эжени вздрогнула от неожиданности.

– Один кусочек, – повторила она.

Андре пытался напомнить себе клятву, которую он давал матери. Как это все глупо! Он должен помнить, что нанял Эжени на работу. Андре всегда считал себя порядочным человеком, но в данный момент его мысли были далеки от этого определения.