Габби скривила губы, но потом все же кивнула.

— Ты должна писать мне. Обещай, что не забудешь!

— Забыть! — Лиллиан засмеялась. — Ты будешь единственным для меня развлечением в том диком месте. Я скорее всего буду писать два раза в день, и тебе быстро надоест читать о вереске и капризных детях.

Габби тоже засмеялась, но смех получился безрадостным.

— Экипаж будет здесь с минуты на минуту, я не могу видеть, как он увезет тебя, поэтому я прогуляюсь с тетушкой Изабель.

— Так будет лучше, — кивнула Лиллиан.

— До свидания, — сдавленным голосом произнесла Габби и выбежала из комнаты не оглянувшись.

Лиллиан вздохнула, но справилась с подступившими слезами. Она так много плакала в последние дни, что больше не хотела слез. Нет, она должна быть сильной.

Закрыв сундук, она окинула взглядом небольшую комнату, в которой жила несколько месяцев. Она никогда не была для нее по-настоящему домом. После смерти отца она чувствовала себя дома только с Саймоном. Но не в его доме, а в его объятиях.

— Стоп, — сказала Лиллиан, взяв перчатки и направляясь к двери.

Она еще не успела подойти, как дверь открылась и на пороге появилась одна из служанок графа Уотсенвейла.

— Экипаж готов? — с упавшим сердцем спросила Лиллиан.

Прибытие экипажа было финальным ударом колокола той жизни, которую она знала и которую кратко спланировала.

— Почти, мисс, — слегка присев, ответила девушка. — А в гостиной вас ждет посетитель.

— Посетитель? — повторила Лиллиан.

— Джентльмен, — пояснила служанка.

У Лиллиан перехватило дыхание. Может быть, брат? Она устремилась следом за служанкой вниз по лестнице. Открывая дверь, она надеялась увидеть высокую худощавую фигуру младшего брата, облокотившегося на каминную полку.

Но вместо этого человек стоял у окна. И это был не брат. Это был Саймон.

Глава 25

— Здравствуй, Лиллиан, — сказал Саймон, когда молчание затянулось.

Лиллиан заморгала. Это, наверное, сон. Скорее всего сон. Саймон не мог быть здесь.

— Ты скажешь мне что-нибудь? — вскинул голову Саймон.

Справившись с потрясением, Лиллиан вошла в комнату и тихо прикрыла за собой дверь, надеясь, что служанка воспримет это как сигнал, что ее нельзя беспокоить.

— Саймон, — выдохнула она, наслаждаясь звуком его имени, она никогда не думала, что снова произнесет его, — что ты здесь делаешь?

— В Лондоне? — прохладным и равнодушным голосом спросил он, словно они были не больше чем просто старые знакомые, которые столкнулись друг с другом на улице и разговаривали из вежливости. — Завтра женятся Рис с Энн. Я свидетель Риса в церкви.

У Лиллиан подпрыгнуло сердце, и она мысленно отругала себя. Какая-то крошечная часть ее души втайне надеялась, что он приехал из-за нее, но, конечно, она ошиблась.

— Да, я совсем забыла. — Лиллиан жестом пригласила его сесть, но поскольку он не принял приглашения, она тоже осталась стоять. — Пожалуйста, пожелай им счастья от моего имени, если думаешь, что они захотят услышать это.

- Хорошо, — согласился Саймон. — В передней стоят дорожные сундуки. Семья куда-то собирается ехать? — удивленно приподнял он брови.