Изменить размер шрифта - +

– Ты задерживал его до тех пор, пока волки не пришли тебе на помощь, – запротестовала она. – Еще ты спас мне жизнь, когда меня отравили.

– Тебя спасла Ида своими снадобьями, я просто поддерживал твою голову, когда тебя тошнило.

– Ты позволил, чтобы меня стошнило к тебе на колени, – решительно заявила Уилла.

Они оба поморщились.

– Потом ты спас меня сегодня из огня.

Хью молчал, ему нечего было возразить. Наконец-то он что-то сделал правильно. Он посмотрел на ее лицо, покрытое копотью, и на обожженные концы волос. Она была прекрасна.

– Муж мой.

Уилла выпустила меч. Хью пришлось отскочить в сторону, чтобы не быть разрубленным пополам. Не обратив на это внимания, Уилла шагнула вперед и коснулась его щеки тем жестом, из-за которого Хью приревновал ее к Балдульфу. Хью почувствовал, как по его телу разлилось тепло. Выражение ее лица было таким же нежным, как тогда, когда она смотрела на старого воина.

– Ты сильный и храбрый муж. Я знаю, ты будешь защищать меня ценой жизни, но будут моменты, когда тебя не будет рядом и мне придется полагаться только на себя.

– У тебя есть охрана…

– Я не хочу провести остаток жизни как узница. Кроме того, сегодня меня охранял Балдульф. Хватило и удара подсвечника, чтобы обезоружить его. Если бы Олспета хотела убить меня, она, наверное, смогла бы это сделать. Ты не можешь все время быть рядом со мной. Я должна научиться защищаться.

– Она права, Хью.

Хью удивленно оглянулся и увидел, что рядом с ними стоят Лукан, Джолиет и лорд Уайнекен. Толпа тоже придвинулась ближе. Хью снова посмотрел на жену, потом шагнул вперед, взял ее руки и сдвинул их на.мече.

– Если уж ты собралась сражаться, то делай это правильно. Меч надо держать так, – объяснил он, и Уилла одарила его такой улыбкой, от которой у него помутилось в голове.

– Она делает успехи.

Хью промычал нечто на одобрительное замечание Джолиета, наблюдавшего вместе с ним за тренировкой Уиллы и Лукана. С того времени, как Олснета умерла, спасая жизнь Уиллы, прошел месяц. Один день ничем не отличался от другого. Обычным стало и то, что Уилла вставала утром, хватала корку хлеба, опрокидывала кубок меда и торопила Хью на площадку для упражнений. Там она проводила весь день до ужина. Хью поморщился. Хуже всего было тогда, когда они начали каждодневные занятия. Тогда Хью настаивал на том, что будет тренировать ее один. Это оказалось практически невозможным. Он не понимал, почему его так раздражала эта деятельность. Хью был хорошим учителем. Он учился у своего отца, лучшего из многих, и доказал, что может терпеть годами. Но Уилле удалось несколько раз вывести его из себя, прежде чем Лукан предложил взять на себя эту обязанность. Как ни отказывался Хью признавать это, но дело пошло гораздо лучше. По крайней мере разногласий между ним и Уиллой стало меньше. Теперь он ходил по замку, занимаясь управлением Хиллкрестом, и периодически останавливался, чтобы посмотреть, как она занимается на площадке с Луканом и позднее с Джолиетом. Сначала кузен не участвовал в обучении. По просьбе Хью он полностью занялся гардеробом Уиллы. Первые несколько недель Джолиет только и делал, что руководил Идой и несколькими женщинами, выказавшими умение шить. Только на этой неделе Джолиет решил, что работа над гардеробом продвигается успешно, и смог уделить внимание другим делам. С этого момента он стал обучать Уиллу вместе с Луканом. Сейчас Хью стоял рядом с кузеном и наблюдал, как Уилла ударяет мечом о меч Лукана, и вздрагивал, когда ее рука вибрировала от удара. Она начинала уставать. Хью взглянул на небо и не удивился, увидев, что солнце еще высоко. Пока не пришло время для того, чтобы вести усталую жену ужинать. Несмотря на сильную усталость, она пойдет с ним к столу и будет молча страдать весь ужин.

Быстрый переход