Это не на шутку заинтересовало Кристину. Правила, установленные хозяином, строго запрещают курение в квартире. Поэтому Кент и выходила курить на лестницу. Но ведь люди, которые курят снаружи, не оставляют зажигалку внутри, не так ли? Кристина не курила, но ее свекровь курила – и она не курила в доме. Свекровь хранила сигареты и зажигалку около дверей, и ее курительный ритуал повторялся раз от разу и был всегда один и тот же: свекровь вытягивала сигарету из пачки, а потом выходила, унося с собой зажигалку. Прикуривала она уже снаружи, курила, возвращалась домой – и клала зажигалку на сигаретную пачку сверху.

Кристина моргнула, не сводя глаз с пачки сигарет и зажигалки. Она все сильнее убеждалась, что смерть Линды Кент не была несчастным случаем. Но на всякий случай она попробовала рассмотреть и альтернативные варианты. Если Кент никто не убивал, пока она курила – значит, у нее были другие веские основания выскочить за дверь босиком. Кристина напряженно размышляла. Кент уже легла в постель – или почти легла, она уже сняла шлепанцы, но еще не переоделась. Может быть, ее потревожил стук в дверь и она пошла спросить, кто там – и тогда это должен был быть серийный убийца, который пришел заставить ее замолчать о том, что она видела его на лестнице Робинбрайт? А вдруг он ворвался в квартиру, как только она открыла дверь, выволок ее наружу и молча свернул ей шею?

Кристина понимала, что такой сценарий очень даже возможен и реален, а кроме того – это было ответом на вопрос, который ее мучил все это время: почему никто из соседей ничего не слышал? Конечно, некоторые из них употребляли снотворное – но ведь не все же? Кто-то должен был слышать хоть что-нибудь, когда Кент поскользнулась и падала с лестницы: крик о помощи, ругательство, проклятия, ну или хотя бы жуткий звук падающего тела, катящегося вниз и ударяющегося о деревянные ступени.

Кристина вдруг начала понимать: никто ничего этого не слышал потому, что ничего этого не было! Убийца, видимо, убил Кент в ее же собственной кухне, потом быстро снес ее вниз по лестнице и положил там, внизу, а сам скрылся в темном проходе между домами, никто его и не видел.

У Кристины волосы на затылке встали дыбом. Она понимала, что этот альтернативный сценарий очень даже вероятен и главное – нисколько не противоречит тому, что она узнала сегодня от соседей.

Она бросила еще один внимательный взгляд на кухню, а потом двинулась к выходу.

Дойдя до машины, она открыла ее, залезла внутрь и включила зажигание. Ее мучили усталость и голод, но она не обращала на них внимания, выезжая на дорогу. Неплохо было бы сходить в душ или даже принять ванну – но это заняло бы слишком много времени, а ей нужно было торопиться к Грифу.

Кристина ввела адрес в навигатор – потому что в Вест-Честере было слишком много узеньких улочек с односторонним движением, и поехала сначала прямо, потом направо, следуя его указаниям.

Внезапно зазвонил ее телефон – наверное, Гриф все-таки решил перезвонить. Она схватила трубку и закричала:

– Гриф, вы не поверите!

Но бросив взгляд на экран, поняла, что это был не Гриф – это был Маркус.

– Это твой муж. Ты еще помнишь меня? – моментально ощетинился Маркус.

– Прости. – Кристина постаралась успокоиться.

– И чему же, интересно, не сможет поверить Гриф? – Маркус даже не пытался скрыть сарказм.

– Если ты и правда хочешь это знать – то я думаю, что окончательно выяснила, что это был не Закари, что кто-то посетил квартиру Кент, потому что она была свидетелем, и…

– Уволь меня, Ненси Дрю, лучше расскажи все это Закари.

– Отлично. – Кристине не хотелось с ним ссориться.