– Что вы там делаете? – крикнул Гриф из кабинета.

– Мне кажется, я нашла коробку! – крикнула Кристина в ответ, быстро закрывая дверь в каморку, чтобы он не думал, что она что-то видела.

– Не трогайте мои коробки! – заорал Гриф.

– Не буду, я уже иду! – Кристина постаралась принять беззаботный вид, входя в кабинет. – Кажется, я нашла нужную коробку, но я не могу ее поднять. У вас есть тележка?

– Почему это у меня должна быть тележка?

Гриф тяжело вздохнул, он выглядел уставшим, задор его угас – и Кристина поняла, что нужно дать ему отдохнуть.

– Ладно, это может и подождать. А завтра, может быть, одолжим тележку в той юридической конторе, которая в этом же здании?

– Ладно, хорошо. – Гриф вернулся за свой стол и медленно опустился в кресло, которое устало заскрипело под его тяжестью. – На сегодня все. Идите.

– Вы босс, – ответила Кристина и пошла к двери, у нее перехватило горло. – Я приду завтра, когда закончу все дела. И обязательно расскажу вам все, что мне удастся нарыть.

– А, подождите, чуть не забыл. – Гриф порылся в бумагах на столе, нашел большой конверт из оберточной бумаги и протянул ей. – Это из полиции. Вообще-то, они не обязаны были их давать – но бросили мне кость.

– А что это? – Кристина взяла конверт, весьма заинтригованная.

– Сами увидите. Только не смотрите перед сном.

Она не могла отделаться от чувства острой жалости, которая пронизывала ее буквально до костей и от которой ее знобило даже под горячим душем и потом, когда она вытирала мокрые волосы чистым полотенцем и закутывалась в мягчайший махровый халат. Она все время думала о Грифе, об этой его крохотной комнатушке, которая когда-то была, должно быть, кладовкой, и вдруг поняла, что он ей нравится – несмотря на всю свою несносность и сложность. Она знала о нем немного и не могла понять – как человек, имеющий такую большую семью, может быть настолько одиноким. Он вызывал у нее уважение как адвокат, она восхищалась энергичностью, с которой он взялся за дело Закари, и теперь она с легкостью прощала ему некоторую эксцентричность и даже нелепость – особенно после того, что увидела за дверью, в которую не должна была бы входить.

А еще она не могла не думать о Маркусе.

Кристина уже несколько раз проверяла телефон – нет ли пропущенных звонков от него или сообщений, но их не было. Она до последнего лелеяла надежду, что он появится в отеле, сделает сюрприз – но в глубине души понимала, что обманывает сама себя. Маркус был не из тех, кто делает подобное, а трещина между ними была слишком глубокой и росла слишком быстро. Она понимала, что раз он не позвонил до сих пор – то скорей всего он и не приедет. Тем более что часы на ночном столике показывали уже 21.45.

От часов взгляд Кристины сместился на снимок УЗИ, который она положила на прикроватный столик, она взяла его в руки и опустилась, скрестив ноги, на кровать, не сводя с него глаз. Ее затопило той же волной нежности и желания защитить это маленькое существо, что и в тот раз, когда она впервые увидела его на мониторе. Она вспоминала, как трепетало крохотное сердечко, и глаза ее с любовью смотрели на серенькую восьмерку – тельце ребенка, который рос внутри нее. И это придало ей сил и решительности: она должна была быть сильной и довести до конца то дело, ради которого приехала сюда.