Кристина не могла вот так с ходу оценить – хочет ли она, чтобы ее ребенок был прирожденным продавцом, хорошо это или не очень.

– А что отличает прирожденного продавца?

– На мой взгляд – знание людей. Закари очень хорошо улавливал, что хочет человек – и давал ему это. Он умел работать с людьми.

– Это называется манипуляция. – Кристина невольно вспомнила предупреждение Гэри.

– Да. И нет. – Тим снова пожал плечами. – Работая в продажах, ты должен понимать людей и да, в какой-то степени манипулировать ими. Говорить им то, что они хотят услышать. Тогда ты добьешься успеха.

Кристине не нравилось то, что она слышит, все больше и больше.

– Значит, он лжец?

– Не больше, чем я. – Тим издал смешок. – Мы просто пытаемся вам что-то продать. Вам это нужно – а у нас это есть, вот так это и работает. Здесь нет обмана, нет ни для кого вреда. Закари был очень хорошим работником, лучшим молодым продавцом, какого я видел за все годы работы. Он был звездой. А это не всем нравится. Дэн считал, что Закари заносчивый и самоуверенный, но я люблю, когда мои менеджеры по работе с клиентами заносчивы и самоуверенны. Знаете, кто самые высокомерные люди на земле?

– Нет, кто? – спросила Кристина, понимая, что он ждет от нее этого вопроса.

– Хирурги. Хирурги считают, что они боги. Они без колебаний режут человеческое тело. Спасают жизни. Они блестящие мужчины и женщины – и они не любят размазней. Поэтому я хочу, чтобы мои менеджеры по работе с клиентами были достаточно заносчивы и уверены в себе – чтобы хирурги относились к ним с уважением.

Кристина кивнула.

– Как Закари?

– Да, точно. Он мог прийти в больницу, заловить хирурга, идущего в отделение, поговорить с ним три минуты – и убедить его, что мы делаем лучшие инструменты, лучше, чем все остальные. Если мои ребята не будут самоуверенными – мне не на что будет кормить семью.

Кристина пыталась разобраться.

– Значит, Закари самоуверенный манипулятор – но вам он все равно нравится?

– Нет, – улыбнулся Том, – Закари самоуверенный манипулятор – и я его все равно люблю.

Воздух был невыносимо влажным и душным, Кристина то и дело вытирала пот со лба, идя мимо шумных маленьких магазинчиков и кафе кампуса. Наконец она увидела впереди ресторанчик, в котором Ханна назначила ей встречу. Кристина открыла дверь ресторанчика – и вдохнула дурманящий, восхитительный аромат жарящихся стейков. Она обвела глазами темноватое помещение с квадратным прилавком и кухней, находящейся прямо здесь же, где шипело на плоских сковородах масло, жарилось мясо на гриле, а справа двумя рядами стояли небольшие коричневые столики.

Девушка, сидящая за одним из них, помахала Кристине рукой.

Но все было очень странно.

Эта девушка была высокая и худая, с длинными черными волосами – и совершенно не соответствовала тому образу подруги Закари, который сложился в голове у Кристины после разговора с охранницей в тюрьме в первый день. Кристина прекрасно помнила, как та описывала девушку Закари как «рыжеволосую» и «маленькую и симпатичную», а женщина, которая сейчас махала ей рукой, не была ни маленькой, ни рыжеволосой, хотя симпатичной, несомненно, назвать ее было можно. У нее было нежное, круглое лицо с маленьким, чуть вздернутым носиком, полные губы и дразнящая улыбка с безупречными зубами.

– Кристина! – позвала девушка, еще активнее махая рукой, она даже встала со своего места, и Кристина пошла к ней мимо очереди около прилавка.