– Что вы ей наговорили? – кричала ей вслед Эми. – Откуда вы знаете про Гранта? Кто вы такая?!

– Простите, мне нужно идти. – Кристина пошла прочь, разбитая и расстроенная. Ей хотелось как можно скорее убежать отсюда, как можно быстрее оказаться на парковке и прыгнуть в машину, чтобы скрыться от любопытных глаз. Она буквально добежала до машины, открыла ее с помощью брелока, забралась внутрь и торопливо тронулась с места.

Дождь усилился, крупные капли стекали по лобовому стеклу, и Кристина включила дворники. Она свернула на Маршалл Стрит, продолжая корить себя на чем свет стоит, ругая себя за все, что сделала – с самого начала. За то, что пошла в Грейтерфорд, за то, что навязалась Грифу. За то, что приставала к соседям, ходила на место преступления, играла в детектива. За то, что думала, будто знает, что делает. А в результате она оказалась в дураках, и не только она – еще и Динк, и Гриф! Она все запутала, и что хуже всего – она все это делала потому, что верила в невиновность Закари. А теперь надо было признать, что это было глупо с ее стороны.

Кристина свернула на Хай Стрит, вытирая слезы с глаз. Она снова плакала за рулем – но ничего не могла с собой поделать. Ей ничего не оставалось, как смириться с тем фактом, что Закари действительно убил Гейл и других медсестер. Он лгал ей, постоянно лгал: о том, как познакомился с Гейл, о других медсестрах, он лгал ей даже о том, кто заплатил вторую часть гонорара его адвокату! А она верила ему – потому что хотела верить. Но она оказалась в дураках. Еще никогда в жизни ей не было так плохо, она чувствовала только усталость и тошноту. Да, она беременна – беременна ребенком серийного убийцы, больше уже нельзя было это отрицать.

Дождь барабанил по лобовому стеклу все сильнее.

Кристина ехала по Хай Стрит, как вдруг зазвонил ее телефон. Она вытащила его на ходу из сумочки и взглянула на экран – это был Гриф. Сомневаясь, что стоит сейчас с ним разговаривать, она все же ответила – решила, что должна отчитаться о своем фиаско на панихиде.

– Гриф?

– Кристина! Что случилось?

– Это долгая история, – Кристина даже не знала, с чего начать. – Я расскажу вам вкратце…

– Да что там с вами такое? У вас странный голос…

– Я как раз пытаюсь вам рассказать. Я ошиблась. Очень ошиблась. Я ошибалась во всем и с самого начала.

– Кристина? Что происходит?

– Гейл действительно встречалась с женатым любовником, но он не делал этого.

– Ради всего святого, хватит там булькать. Вы что, за рулем? И разговариваете по телефону? Эти девайсы… это опасно! Может привести к аварии!

– Это было ужасно, жуткая сцена, ужасная…

– Какая еще ужасная сцена? Ничего не понимаю… бессмыслица какая-то. Вы в порядке?

– Я в порядке. – Кристина сморгнула слезы: ей еще никогда в жизни не было так плохо. Она ехала по Хай Стрит и искала глазами свой отель, но вдруг поняла, что заблудилась. У нее не было времени забить адрес Грифа в навигатор, да и слишком она была расстроена, когда садилась в машину, не до того ей было.

– Так, возвращайтесь в офис, мы обо всем поговорим.

– Да, я приеду, я пропустила поворот. Я думаю, он сделал это, Гриф. Думаю, он виновен. Я думаю, мы с вами столько работали и так старались, и все впустую, впустую…

– О боже. Да что с вами такое?! Что случилось?

– Все летит в тартарары, Гриф, – сердце Кристины разрывалось на мелкие кусочки. Она думала о Маркусе, и о том, как сильно любит его, и о том, что не знает – сможет ли ее брак выдержать этого ребенка. Ребенка Закари.

– Кристина.