Кристина села за круглый деревянный стол в обеденной зоне, здесь тоже были дети – но это было уже не важно. Она давно уже поняла, что городская жизнь крутится вокруг детей – и отчасти именно поэтому она чувствовала себя такой обделенной из-за своей бездетности: она не могла вступить в это сообщество, не имея детей, стать частью этого мира, где были школы, кружки, футбольные занятия, педиатры, она всегда была немного чужой и немного на отшибе. Кристину везде и всегда окружали дети – дома и на работе, она жила в мире, полном детей – и черт возьми, хрена с два она сделает аборт, что бы там ни говорил Маркус!

Кристина взяла маленькую пластиковую вилку и набросилась на свою индийскую еду, одним глазом кося в плоский экран телевизора на стене, который показывал новости CNN с выключенным звуком. Она сразу вспомнила ВсезнАла на прощальной вечеринке, но поняла, что сейчас по телевизору идут политические новости, где рассказывают о предстоящих президентских выборах, которые должны были состояться в ноябре. Не отрываясь от своей острой, горячей и вкуснейшей еды, она достала телефон и вошла в сеть, затем набрала в поисковике имя Закари Джефкот, чтобы проверить, есть ли какие-нибудь новости о нем. Пройдя по первой ссылке на экране, она оказалась на сайте CNN со вчерашней заметкой. Быстро пробежав ее глазами, она убедилась, что ничего нового там нет. Вернувшись на страницу Гугла, она нажала на вторую ссылку, где была статья из «Филадельфия Инквайр»: без фото, заметка длиной в один параграф, под названием «Убийца медсестер найден!», автор Уильям Магни. «Закари Джеффкот, 24 года, был задержан сегодня по подозрению в убийстве Гейл Робинбрайт, 31 год, медсестры в больнице Честербрук. Федеральные и местные власти считают, что Джефкот может быть причастен и к другим убийствам медсестер – в Мэриленде и Вирджинии. Джефкот заключен под стражу в тюрьме Грейтерфорд в Колледжвилле, в отделении для особо опасных преступников».

Вернувшись снова в Гугл, Кристина нажала на третью ссылку, которая привела ее на страничку другой филадельфийской газеты с такой же точно заметкой. Продолжая есть, она бродила по ссылкам, но не нашла никакой новой информации о Джефкоте. Тогда она снова щелкнула по ссылке на «Инквайр», передовица которой оказалась посвящена президентским выборам, и, поняв, что искать бесполезно, уставилась в телевизор, где очередные говорящие головы в очередной раз яростно сражались между собой за голоса избирателей. Она не отрывала взгляда от телевизора, пока ела: телевизор сообщил о бомбардировках на Ближнем Востоке, потом о бомбардировке в Кабуле, а к тому времени, как она покончила с едой, снова вернулся к выборам. Было похоже, что новые события сегодняшнего дня вытеснили новость о Джефкоте и задвинули ее на задний план.

Вдруг у Кристины зазвонил телефон, она взглянула на экран – это был Маркус. Сначала она не хотела брать трубку, но потом все-таки ответила:

– Алло?

– Привет. Ты едешь домой? – спросил Маркус, но его холодный тон совсем не понравился Кристине. Она поняла, что он и не собирается извиняться или брать свои слова обратно, что он даже не думал об этом. Впрочем, она не очень на это и рассчитывала – не в его это было правилах. Во рту у нее пересохло, поэтому она взяла бутылку с водой и сделала большой глоток.

– Нет. Я заехала перекусить.

– А, понятно. Что ж, мне тут позвонили – я должен вернуться в Рейли. Там какие-то проблемы с сайтом.

– О! – Кристина поняла, что он говорит о главном офисе своей фирмы, расположенном в Северной Каролине.

– Мне нужно быть там завтра утром, так что я уеду сегодня вечером. Они мне забронировали билет на последний рейс. Ты не возражаешь?

– Да нет, отлично. – Кристина и сама слышала, что в голосе ее звучит раздражение, но ничего не могла с этим поделать.