– Огромное вам спасибо! – Аннабель торопливо сунула фотографии в сумочку и протянула ему руку.

Она направилась к двери, но остановилась на пороге:

– Могу я задать вам еще один вопрос?

– Да, разумеется.

– У вас, случайно, нет снимка этого самолета? До аварии, я имею в виду.

Агент Блох нахмурился.

– Нет, не думаю. Хотите, чтобы я попробовал найти его для вас?

– Нет, все в порядке. Я просто так спросила. Большое спасибо за помощь.

– Не за что, миссис Вернер. Передали, что с севера надвигается буря и уже начинается снегопад. Надеюсь, вы не на машине?

– Я приехала поездом. Со мной все будет хорошо. И еще раз спасибо.

– Желаю благополучно добраться домой, миссис Вернер.

Аннабель кивнула и снова пробормотала слова благодарности. Идя по коридору, она взглянула на наручные часы. Если она успеет на ближайший поезд, то сможет посетить Женевскую научно-техническую библиотеку.

В комнате для просмотра микрофильмов Аннабель была одна. Бо́льшую часть дня компанию ей составляли двое студентов, но ближе к ужину они ушли. От усталости и голода в висках у Аннабель гулко стучала кровь, а от долгого всматривания в освещенный экран болели глаза. Но она не обращала на это внимания. Аннабель привыкла изучать изображения пиксель за пикселем. Она обладала природной наблюдательностью, способностью подмечать малейшие детали, которую оттачивала долгие годы работы в арт-бизнесе. И сегодня ей это пригодилось. После нескольких часов безуспешных поисков она все-таки обнаружила то, что искала. И сейчас результат этой огромной работы был у нее перед глазами, черным по белому.

Аннабель немного подкрутила ручку, увеличивая изображение. Потом взяла одну из фотографий, которые дал ей агент Блох. Это было не оригинальное фото, как она ожидала, – снимок, очевидно, сделан был позже, хоть и в тот же день. На склоне горы лежали длинные темные тени, и на месте происшествия было меньше спасателей. На первом фото, которое Аннабель взяла у агента Блоха, она насчитала двадцать три человека в оранжевых комбинезонах, а на снимке с экрана их было всего девять. Но самолет был тот же, она была в этом абсолютно уверена. Разлом посреди центральной секции фюзеляжа имел такой же зазубренный край; изуродованное крыло, лежавшее на блестящем снегу, было точно так же очень ровно оторвано от корпуса, как будто срезано. Угол наклона камеры на втором фото позволял четче разобрать буквы на боковой части самолета – JKE.

Продемонстрировав незаурядную силу воли, Аннабель перевела газетную статью с немецкого. Перед встречей с агентом Блохом она уже читала ее в Интернете, но то была сокращенная версия, переведенная на английский для издания «Дейли мейл». Основные данные были ей уже известны: это был «Гольфстрим G450», который летел из Голландии и разбился ровно за год до того, как упал джет с Мэтью. Выживших не было. Когда Аннабель читала это впервые, она больше ничего не хотела знать.

Однако теперь она хотела знать все. Аннабель прочла, что тот G450 разбился в горах де Бож к востоку от Шамбери.

Его обнаружили на вершине Мон-Трелод.

Самолет принадлежал Королевским ВВС Нидерландов. По-голландски –Koninklijke Luchtmacht. Надпись, сохранившаяся на борту самолета, – это три последние буквы словаKoninklijke.

Тогда, после интенсивных поисков, был обнаружен черный ящик. Он зафиксировал сбой системы предохранения от обледенений. Обычная поломка для частных джетов таких размеров, утверждалось в статье.

Нажимая кнопку «печать», Аннабель чувствовала, как у нее дрожат руки. В углу комнаты для просмотра микрофильмов ожил принтер. Аннабель торопливо прошла к нему и стала выхватывать страницы, как только они появлялись, из устройства. Когда она заталкивала их в сумочку, они были еще теплыми.