Анатоль задумался, но быстро отверг эту неприятную мысль.

– Нет, это невозможно. Все Мортмейны мертвы, а последний из них уничтожен несколько лет назад. Мне рассказывали, что после убийства моего дяди Уатта мой дед преследовал Тайруса, чтобы положить конец его злодеяниям. Он загнал врага в его собственный дом. Вы ведь сами там были в ту ночь, разве нет?

– Да, я хорошо помню эту страшную историю. Чтобы не попасть в руки преследователей и избежать правосудия, Тайрус заперся в доме вместе со всеми слугами и домочадцами и поджег его. Он не пощадил даже жену и дочерей.

– И никто не мог спастись?

– Из такого пекла? - Фитцледж содрогнулся. - Нет. Удалось вытащить только самого Тайруса - живым, но сильно обгоревшим. Он прожил еще ровно столько, чтобы успеть раскаяться, и умолял меня похоронить его на церковном дворе. Ваш дед сильно разгневался, узнав, что я исполнил эту просьбу, но разве мог я отказать умирающему?

Фитцледж вздохнул.

– Я справил самую простую поминальную службу, на которую никто не пришел. Кем же могло быть несчастное создание, плакавшее на могиле Тайруса? Через столько лет… Когда я приблизился, женщина исчезла так быстро, что я испугался. Мне пришло в голову, что это… дух.

– Вряд ли, Фитцледж. Дядя Адриан всегда говорил, что в Мортмейнах есть только одна хорошая черта: уж если они умирают, то насовсем.

– Тогда кто это мог быть?

– Не знаю. - Анатоль откинулся на спинку стула, потирая онемевшее плечо. Наследие Сентледжей мучило его все эти годы, но, по крайней мере, от одной пытки он был избавлен. От Мортмейнов. Если они войдут в его жизнь, она превратится в сущий ад. - Женщина могла быть кем угодно, - пробормотал он. - Нищая цыганка или полоумная деревенская девка, которая по безграмотности перепутала могилы…

Анатоль помолчал и неохотно добавил:

– Но для вашего спокойствия, Фитцледж, я займусь этим делом.

– Благодарю вас, милорд. Для меня будет большим облегчением, если вы сделаете это как можно скорее.

Надеюсь, не сию минуту, - сухо сказал Анатоль.

– Ах, нет. Например, завтра. - Фитцледж улыбнулся, обычная безмятежность духа постепенно возвращалась к нему. - Простите меня, милорд, за то, что так надолго оторвал вас от юной жены.

– Да, я уже давно приказал ей подняться в спальню.

Фитцледж так и подскочил на стуле, возмущенно округлив глаза.

– При… приказали?

– Да.

– Как служанке?

Ощутив явное неодобрение священника, Анатоль надменно выпрямился.

– Я привык приказывать и не собираюсь менять своих привычек ради жены.

– Но, милорд, когда человек женится, кое-что в его жизни должно меняться!

– Например?

– Например, порядки в доме. Я был очень огорчен, узнав, что кузина и горничная Медлин покинули ее.

– Моей вины тут нет. Можно подумать, я с ружьем в руках выгнал из дома этих глупых гусынь!

– Конечно! Зачем тебе ружье? - пробормотал Фитцледж себе под нос, потом продолжал вслух: - Но вы должны понимать, что теперь, когда у вас появилась жена, вам потребуются новые слуги.

– У меня достаточно слуг.

– Я имею в виду женскую прислугу.

– Нет! Меня вынудили жениться, но я не позволю, чтобы мой дом наводнили своры болтливых сплетниц.

– Но Медлин не может жить в доме, где нет ни единой женщины!

– Отчего бы и нет? Я ведь живу так уже много лет и не испытываю никаких неудобств. - Анатоль безнадежно махнул рукой, понимая, насколько неубедительны его возражения. - Ладно, так и быть! Наймите деревенскую девушку, если вам, конечно, удастся найти такую, которая согласится служить в замке Ледж.