Безысходная тоска боролась в его душе с иными чувствами. Хотелось оторвать Медлин от Романа, сжать ее в объятиях, чтобы все видели - она принадлежит ему. Борясь с приступом ревности» Анатоль не почувствовал появления нового лица.

Лишь когда от дверей донеслось отчетливое покашливание, он обернулся - и остолбенел при виде немыслимой фигуры. Что за паяц? Лицо мужчины покрывал толстый слой белил и румян, на подбородке чернела приклеенная мушка. Казалось, весь он состоит лишь из огромного парика и шелкового сиреневого камзола, так тщедушно было его тело.

– Какого черта! - Восклицание Анатоля привлекло остальных.

– Боже мой, кто это? - воскликнул Пакстон, выпучив глаза.

– Не кто, а что, -проворчал Адриан. Медлин бесшумно скользнула к Анатолю и шепнула:

– Это еще один ваш двоюродный брат, милорд?

– Черт побери, конечно, нет! - воскликнул Анатоль, возмущенный подобным предположением.

Спокойным оставался лишь Роман. Он направил лорнет на тщедушного человечка и лениво проговорил, растягивая слова:

– Ах, Ив… Прошу прощения, друг мой. Я был так взволнован встречей со своим семейством, что совсем позабыл о вас.

Он махнул рукой, и незнакомец чуть не на цыпочках вошел в гостиную. Теперь Анатоль понял, почему не заметил его присутствия раньше - у этого существа была такая слабая аура, что она растворялась в мощной ауре Романа.

– Джентльмены, милейшая кузина Медлин,- сказал Роман, лениво указывая на незнакомца, - позвольте представить вам Ива де Рошенкура.

Мужчина изогнулся в столь церемонном поклоне, что у Анатоля от омерзения свело челюсти. К тому же от француза несло духами, словно от портовой шлюхи.

Роман продолжал:

– Ив - мой большой друг, и я взял на себя смелость пригласить его с собой.

«Слишком мягко сказано», - подумал Анатоль, приходя в ярость. Мало того, что у Романа хватает наглости являться незваным, так он еще тащит с собой это набеленное чучело! Анатоль хотел уже высказать свое раздражение вслух, но тут его опередил младший кузен.

– Послушай-ка, Роман, - заявил он со свойственной юности прямотой, - это ведь семейный ужин.

Рошенкур испуганно округлил глаза.

– Milles pardon, мсье, мадам, - забормотал он. Странный голос, высокий и резкий, раздражал слух, точно скрежет ржавой пилы по железу. - Я не знал. Certainement, если бы я знал, то не позволил бы себе вторгаться…

Француз попятился к двери. Анатоль было вздохнул с облегчением, но тут Медлин проворно подбежала к гостю.

– О нет, мсье, пожалуйста, не уходите! Для нас будет большой честью, если вы с нами отужинаете, не правда ли?

Сентледжи выслушали ее с каменными лицами, только Фитцледж одобрительно кивнул.

– Милорд? - Она вопросительно взглянула на Анатоля. - За столом достаточно места. Прошу вас, пригласите мсье присоединиться к нам.

Скрестив руки на груди, Анатоль хмуро оглядел родственников. Он хорошо понимал причину их мрачного молчания. Всем корнуэльцам, и ему в том числе, свойственно глубокое недоверие к чужеземцам, но как противиться мольбе, которая светится в зеленых глазах Медлин? Он уже смирился с присутствием Романа, отчего бы не стерпеть еще одного шута?

– Хорошо, - сказал он, наконец, - этот тощий щеголь нас не объест. Пусть остается.

– Как благородно с вашей стороны, милорд! -с издевкой процедил Роман, но тут вмешался Калеб.

– Анатоль… - начал было он, но умолк под строгим взглядом Фитцледжа.

– Довольно, Калеб. - Священник подошел к французу, приветливо протянул руку: - Добро пожаловать, сэр.