— Я могу арестовать тебя, — пригрозил он.

— Ты этого не сделаешь, — уверенно сказала она.

Он неуклюже закружил ее в танце, стремясь вывести из толпы. Едва они покинули танцевальную дорожку, как Лютер схватил ее за запястье и наполовину повел, наполовину потащил к выходу. Пройдя сквозь двери, они очутились в безлюдном ярко освещенном холле. Мэлоун прижал ее спиной к стене и, нахмурившись, почти вплотную приблизил к ней свое лицо.

— Я скажу это только один раз, — прошипел он. — Рэю совсем не нужно, чтобы ты мелькала в его жизни, появлялась и исчезала, когда тебе заблагорассудится, переворачивая все вверх дном и выворачивая его наизнанку. Причинишь ему боль снова, я упрячу тебя за решетку. И не спрашивай, как я это сделаю, уверен, что смогу что-нибудь придумать. А если нет, сфабрикую, — негромко предупредил он. Его лицо было жестким, глаза темными. — Какого черта ты вернулась?

Его глаза не поблескивали как у Рэя, они тлели. Темные и осуждающие. Не смотря на его слова и действия, Грейс не могла больше злиться на Лютера. В глубине души он беспокоился о Рэе. Твердый как сталь, казалось бы неуживчивый Мэлоун, ради друга пошел бы на край света. А Рэй был его лучшим другом.

— Только между нами? — прошептала она.

— Если так надо, — выпалил он.

Она никому не рассказывала ни о Рэе, ни о том, что между ними произошло. Ни своим родителям, ни друзьям. Никому не доверила то, что было у нее на сердце.

Но у нее было чем поделиться.

— Я вернулась, потому что так и не смогла вырвать Рэя из сердца, так и не смогла заставить себя разлюбить его. Я пыталась в течение шести лет и просто… не смогла.

Лицо Лютера смягчилось.

— Тебе не следовало уходить.

— Я знаю.

— Черт возьми, это его едва не убило.

Она закрыла глаза. Боже, она не хотела знать насколько тяжелым стал ее отъезд для Рэя. Ей хотелось верить, что он пережил его легче. По крайней мере, это делало ее вину не такой огромной.

— Меня тоже, — прошептала она.

— Черт возьми, если ты оставишь его снова…

— Не оставлю, — ответила она и посмотрела на Лютера как можно более открыто, чтобы он полностью убедился в ее искренности. — На сей раз, Рэй оставит меня.

Это к лучшему, решила она. Она не собирается бежать. Не собирается позволять Рэю оттолкнуть ее. Она полностью принадлежит ему, пока он хочет ее и нуждается в ней. Пока не уедет в Мобил.

Отступив от нее, Лютер глухо и грубо выругался.

— Итак, — сказала Грейс, расслабляясь и даже беря его за руку, когда они направились к танцзалу. — Как ты поживаешь?

Он бросил на нее острый взгляд и состроил гримасу.

— Прекрасно.

Его ответ на все.

— Ты был женат? — Лютер был красивым мужчиной, очаровательным, когда этого хотел, хорошим парнем, как и Рэй. Грейс не могла поверить, что он так ни разу и не встретил подходящую женщину.

— Нет.

— Почему?

Он остановился, задержав руку на двери, ведущей в переполненный танцзал. Здесь музыка звучала тихо, но стоит открыть дверь, как она оглушит их.

— Если у вас с Рэем ничего не получилось, — тихо сказал Лютер. — То у меня, черт возьми, нет ни единого шанса.

Прежде, чем она успела ответить, он рывком открыл дверь и потянул ее через дверной проем.

Бен Маккэн оказался привлекательным мужчиной с тщательно уложенными темными волосами и добродушными карими глазами, которые делали его больше похожим на художника, нежели бизнесмена. Несмотря на атлетическое телосложение, Грейс казалось, что он в любой момент может начать читать стихи.