И вот несколько часов спустя, когда слуги сообщили, что карета графа уже на мосту, маркиз Стаунтон стоял рядом с отцом в холле. Он очень нервничал, презирал себя за это. Его это все.уже не должно волновать. Он никогда не выказывал никакого интереса к леди Марии Лукас. Никто не спрашивал его мнения по поводу предстоящего визита семьи графа Тилдена в Инфилд-Парк. После восьми лет молчания его светлость многое принимал как должное. Маркизу не в чем было винить себя.

И все– таки он нервничал. Успокаивало его только то, что в библиотеке ждет жена, одетая в свое простенькое муслиновое платье. Бледная и сдержанная.

«Граф Тилден нисколько не изменился», – подумал маркиз Стаунтон, когда граф в сопровождении своих женщин появился в холле. Высокий и дородный, с сияющей лысиной, граф мог бы казаться добродушным, если бы не постоянно нахмуренные брови и презрительно поджатые губы.

Вслед за ним шла графиня – маленькая, похожая на призрак женщина с постоянной, как бы извиняющейся улыбкой на губах. Она всегда казалась милой и робкой и сейчас выглядела так же.

За ней следовала леди Мария Лукас. По крайней мере маркиз подумал так. Теперь она уже не была тем худым и неуклюжим подростком, каким ее помнил маркиз. Леди Мария была невысокого роста, стройная, изящная. Очаровательное милое личико обрамляли прежде ярко-рыжие, а теперь блестящие каштановые волосы. Всякий назвал бы ее красавицей. И перед тем как его светлость стал приветствовать гостей, ее взгляд встретился с его взглядом. Девушка широко раскрыла ореховые глаза и покраснела.

«Она – невинная девочка. Несмотря на свои семнадцать лет, модное платье и свою красоту», – подумал маркиз с внезапным чувством досады и неловкости. – Тилден, – приветствовал друга герцог, изящно склоняя голову. – Ваш кучер показал хорошее время. Мадам, рад видеть вас в Инфилд-Парке. Надеюсь, путешествие было приятным. Леди Мария, добро пожаловать.

Начался оживленный обмен приветствиями, поклонами и любезностями.

– А, Стаунтон, – наконец сказал граф Тилден. – Вы приехали раньше нас. Рад вас видеть, мой мальчик.

Маркиз Стаунтон поклонился.

– Сэр, – пробормотал он.

– Вы, конечно, удивлены, увидев, как выросла наша маленькая Мария за время вашего отсутствия, – потирая руки, добродушно сказал граф.

– И превратилась в настоящую красавицу, – одобрительно заметил его светлость.

Его сын снова поклонился.

– Окажите мне честь и пройдите в библиотеку, потом слуга проводит вас в ваши комнаты, – сказал герцог.

– А как вы себя чувствуете, Уитингсби? – спросил граф Тилден. Его светлость уже предложил руку графине, а маркиз, соблюдая этикет, предложил руку леди Марии. Она мило улыбнулась и положила свою маленькую нежную ручку на его рукав. – Выглядите вы просто отлично.

«На самом деле отец очень бледен, даже губы у него серые», – подумал сын.

Чарити спокойно стояла у окна в библиотеке. Маркиз отпустил руку леди Марии и хотел подойти к жене.

Однако герцог опередил его. Он протянул руку к Чарити и сказал:

– Подойдите сюда, дорогая.

Как же, наверное, действовала на нервы его светлости необходимость так называть свою невестку! Сам маркиз остался стоять рядом с леди Марией. Чарити подошла к его светлости и подала ему руку. Она улыбалась ему, а он улыбался ей.

– Я хочу представить вас моим гостям, дорогая, – сказал герцог. – Тилден? Мадам? Леди Мария? Позвольте мне представить вам маркизу Стаунтон. Они со Стаунтоном поженились в Лондоне два дня назад.

Маркиз услышал, как вздохнула стоявшая рядом с ним леди Мария.

– Очень рада с вами познакомиться, – сказала Чарити, приветливо улыбнувшись всем по очереди. – Не хотите ли присесть? А вы, отец? Вы переоцениваете свои силы.