В 1888 году Анастасия забеременела вновь и в этот раз разродилась здоровенькой девочкой, сама, правда, прожила после всего несколько часов. Первые роды в таком возрасте, плюс не очень хорошее здоровье - а в результате еще одна могила на кладбище. Так Алексей остался один с ребенком на руках.

Он и не ожидал тогда, что полюбит девчушку так сильно. Но эту золотоволосую куклу нельзя было не полюбить. Ею восхищались все: и прислуга в доме, и друзья Алексея, и коллеги, и император, который проездом оказался в N-ске и отобедал в гостях у губернатора. Арина, несмотря на то, что не знала ни в чем отказа, росла милой и ласковой, ни капризов, ни истерик, сплошное очарование. И вот теперь его девочке десять, а он не знает, что ждет его впереди.

Проблемы начались еще в 80-х, вместе с очередным кризисом. Первыми пострадали мануфактуры - резко упал спрос, пришлось уволить многих, сократить производство. Испугавшись трудностей, Алексей продал предприятия. И без них проживут. Через несколько лет пришло известие, что прииски истощились, а на разработку новых нужны немалые деньги, которых, оказалось, осталось не так и много. Миллионы на благотворительность, миллионы на роскошества, один дом во сколько встал, а банкеты, а наряды, а рулетка, к которой Алексей питал слабость. Пришлось продать часть недвижимости, чтобы субсидировать новые разработки на Урале, но деньги проваливались как в бездонную бочку - золотоносная жила так и не была найдена.

Алексей запаниковал. Надо было что-то делать, а что, он не знал - мир бизнеса для него, что темный лес. Очень кстати подвернулась возможность подзаработать: на реке стояло восемьдесят деревянных амбаров, хранились в которых миллионы пудов соли.

По весне вода поднималась, подходила к складам, а иногда попадала внутрь и размывала соль. На этом городские чиновники (с разрешения губернатора) решили сделать деньги. Сотни пудов были тайно распроданы, в отчетности же указали - смыто водой. Прибыль поделили, оказалось, что Алексею не так много и досталось, но пришла следующая весна, и история повторилась. Скандал разразился в этом году, когда в реку было смыто двадцать амбаров, оказавшихся пустыми. Была назначена ревизия, выявившая нехватку миллиона пудов соли, началось следствие. Алексею удалось остаться в стороне, пострадали только мелкие чиновники, но слушок по городу пошел нелестный.

Отголоски «соляного» скандала докатились и до столицы. И тут оказалось, что в N-ске не так все гладко, как докладывал губернатор: и народец шевелится, и кружки тайные организовываются, и газетка появилась либеральная, а самое главное, в город уже не раз наезжал небезызвестный Ульянов-Ленин для проведения работы с местными марксистами, которых быть в N-ске просто не должно, если верить отчетам Барышникова.

Алесей доживал в роли губернатора последние деньки, он это понимал, поэтому так боялся заглядывать в будущее. Деньги какие-никакие еще имеются. Проживут. Леса обширные можно продать, несколько домов осталось, хотя не самых лучших, да и надежда на то, что золото найдется, не покидала. В городе, опять же, его уважают, Алесей планировал баллотироваться в Думу или в земское собрание и рассчитывал на успех. Как-нибудь выкрутятся. Только бы доченька ни о чем не догадалась - она должна гордиться своим отцом, как он своим.