Мы тоже не остались в накладе. Шустрый администратор нарисовал им цены в полтора раза выше, чем мы закупали. Пользуясь статусом общественной организации, помимо финансирования из королевской казны мы так же использовали кучу скидок и льгот по все стране. Так ткани мы покупали всего за полцены от розничной, а с учетом надбавки ткани нам обойдутся всего в десять процентов от вырученных средств. Тоже касалось и камней на платье. Понятное дело, что бриллианты и натуральный жемчуг мы использовать не будем. Наш штатный алхимик уже собаку съел на изготовлении фальшивок. И не только для пестрых дамочек, иногда и крупные ювелирные салоны тайком к нам обращаются. Никто не хочет рисковать понапрасну и отправлять на выставки в другие страны произведения искусств. Вот и выкручивались, кто как мог.

Теперь же мы могли создать одно свадебное платье и покрыть его стоимостью месячный заработок всего нелегального оборота столичного бюро добрых дел. Подозрений у правоохранительных органов мы никогда не вызывали. Ну, кому придет в голову искать подпольное производство в здании, которое давно пора снести, но на новое в бюджете все никак не найдется средств. На самом деле дела обстояли веселее. Если спуститься вниз по хлипкой лестнице, то можно попасть в пропахший сыростью, слизью и плесенью подвал. А вот уже в этом подвале найти небольшой камень в кладке, который сосканирует магический оттиск и откроет дверь в настоящее место обитания всех членов бюро добрых дел.

Такая лаборатория не снилась даже всем придворным вместе взятым. Связи и заказы для нелегальных группировок позволяли нам брать не деньгами, а материалами и оборудованием. Погребальное платье для матушки одного криминального главы обошлось в новенький склад ингредиентов для алхимии и зельеварения. Мужик так расчувствовался, что подарил лично мне уникальный швейный набор с дальних берегов. За такой многие столичные модистки душу были готовы продать, но приобрести законно его попросту было нельзя. Местная гильдия мастеров приложила все силы, чтобы удобные и легкие инструменты не появились на нашем рынке.

В результате за долгие десятилетия, еще до моего рождения, бюро добрых дел из приличной организации превратилось в мелкое подпольное предприятие. Я была даже благодарна судьбе, что ее волей меня закинуло именно сюда. Теперь я могла с уверенностью сказать, что видела в этой жизни все. Бриллиантовый костюм для собачонки не забуду никогда. Это же какой надо быть безмозглой, чтобы отвалить нам кругленькую сумму денег и даже не проверить качество камней? Она просто забрала эту перевязь камней и радостно ускакала в закат. А вот судиться с нами было попросту бесполезным и весьма глупым занятием. Кто поверит, что у замшелого домика в подвале может скрываться лаборатория по производству всего, чего только можно и нельзя.

Да ладно, даже не в этом суть. Ни один судья, прокурор и следователь не поверят в то, что некромантка, гоблин-артефактор, столетний алхимик и мальчишка секретарь смогли создать такую структуру. И самое главное, где? В подвале, который насквозь провонял непонятно чем? Да наши доблестные стражи туда даже спускаться побрезгуют и не поверят, что нога доблестной фаворитки короля могла сделать такой отчаянный шаг. Короче, мы были прикрыты со всех сторон и купались в деньгах и роскоши. Настоящие закупленные камни шли на украшения мне и женам высоких мастеров своего нелегкого дела. А дорогая ткань так и вовсе не оставалась без дела.

Насвистывая себе под нос, я безмятежно шагала по бульвару к нашей старенькой, но очень прибыльной развалюхе. На платье осталось только пара деталей, и можно отправлять под чары консервации. Нечего радовать хозяйку, заказ объемный и кропотливый. Одна я буду делать его два месяца. По крайней мере, именно так объяснил это наш администратор и стряс с клиента процент за срочность. А тот факт, что платье я завершила всего за пять дней, никого из нас не смущал. Уж простите, каждый зарабатывает так, как может, и если вы готовы платить, то, поверьте, ушлые торгаши выбьют из вас все до последнего медяка, который вы готовы им отдать.