– В нашей хорошей одежде? По улицам Брайтона? – Дэниэл откинул назад голову и весело рассмеялся.

В тренировочном зале тренер всегда обретал хорошее расположение духа. Только тревога могла сделать его раздражительным. Он волновался из-за отсутствия Дэниэла, злился на себя за то, что оставил его на попечение Гарри, поскольку братья так и не встретились. Он винил себя ужасно. Ни один хоть чего-то стоящий тренер не потеряет своего бойца из виду прямо накануне ответственного боя. Молодость есть молодость, и воздержание перед схваткой нелегко дается такому мужественному молодому мужчине в самом расцвете сил. Одному богу известно, что там произошло на базаре, но великолепие Дэниэла от этого не потускнело. Пока они дрались, он показал всю ту страсть и силу, которые снискали ему славу самого беспощадного бойца на ринге.

Тренировка завершилась купанием в море. Джим твердо верил, что холодная вода, заставляющая кровь быстрее бежать по жилам, прекрасное средство для бойца. Дэниэл, который еще мальчиком привык плавать в девонской реке, не нуждался в дополнительных поощрениях и смело бросился в волны, которые унесли его от теплого берега в холодную и темную бездну.

Существовал еще ряд испытанных правил для боксеров, по которым Джим заставлял жить Дэниэла во время тренировок: вставать в шесть и ложиться в девять, принимать слабительное, очищая кишечник, пускать кровь и потеть для здоровья, придерживаться строгой диеты, состоящей из бифштекса, обезжиренной баранины, вареной картошки и ежедневной полпинты темного пива. На столе Дэниэла никогда не появлялись лондонский хлеб (исключение составляли только булочки двухдневной давности), супы, рыба и домашняя птица, никаких салатов, свежих фруктов, пудингов и пирогов. Не позволялись бойцу даже специи, которые он так любил. Насколько часто его подопечный нарушал эти правила в отношении алкоголя и диет, Джим сказать не мог, но опасался, что игнорировались они довольно часто. Не зря он за несколько дней до предстоящего состязания ночевал на кушетке под дверью Дэниэла.

Когда они вернулись в отель «Старый корабль», Дэниэл поднялся в свою комнату немного отдохнуть. Только убедившись, что молодой человек заснул, Джим пошел в таверну неподалеку.

Вернувшись около семи вечера, Джим застал Дэниэла уже одетым. Скрестив стройные ноги и положив под голову подушку, тот уютно растянулся на софе в гостиной с газетой в руках.

– Слэш Хиггинс уже приехал и остановился в «Инн Касл», – провозгласил Джим, потирая руки. – Я видел его. Он в полной готовности, но если ты помнишь, я тебе уже говорил, что волноваться не о чем. – Его взгляд упал на стол, и он заметил четыре столовых прибора. – У нас сегодня гости?

Дэниэл зашуршал газетой.

– Я пригласил миссис Уорвик отобедать с нами.

– Миссис кто? О чем ты, черт возьми, говоришь?

Дэниэл перевернул очередную страницу газеты.

– Сегодня на базаре я приобрел себе жену. Я же сказал тебе, что сделал пару покупок. Я заплатил за нее двадцать одну гинею.

Джим вырвал газету из рук Дэниэла и посмотрел в его язвительное лицо.

– Ты мне правду говоришь или просто мертвецки пьян?

– Я гораздо трезвее тебя, Джим, потому что, судя по твоему дыханию, последние полчаса ты провел в пивной. – Он опустил ноги на пол и сел. – Если ты успокоишься и перестанешь строить из себя надсмотрщика над скотом, я тебе расскажу все подробности.

Джим одной рукой развернул стул и встал сзади, свесив руки со спинки цвета красного дерева, не меняя мрачного выражения на лице.

– Я слушаю, – непреклонным тоном заявил он.

Выражение его лица не менялось на протяжении всего отчета Дэниэла. Молчаливый одобрительный кивок – единственное, что позволил себе тренер, когда услышал, как Дэниэл помешал Гарри совершить очередное безрассудство.