– Ну и хорошо. Уверена, ты чувствуешь себя сильнее и лучше сейчас. А теперь перейдем к Клодине. Мы можем жить в западном конце дома, а она пусть расставляет свою мебель в его восточной половине. Неважно, что сказал Дэниэл о ее деньгах, но она же наверняка не сможет обойтись без слуг, а в той части дома как раз есть подвальное помещение для них. Кладовая старого дворецкого послужит нам отличной кухней. Ты, я, Джим и Гарри можем пользоваться черной лестницей и никогда не сталкиваться с Клодиной и ее слугами.

Прежде чем Кейт успела что-либо ответить, голоса трех мужчин, вернувшихся из «Бегущего зайца» раздались в холле. Она вскочила.

– Дэниэл дома! Он не должен видеть меня в таком состоянии, – заволновалась она и в отчаянии поднесла кончики пальцев к покрасневшим глазам, ощутив опухшие, тяжелые веки. – Я не хочу, чтобы он знал, что я плакала. Жасси, обещай мне, что ты никогда не скажешь ему о том, что знаешь. Поклянись нашей дружбой, что ты никогда ни словом, ни намеком, ни взглядом не дашь понять Дэниэлу, что я люблю его.

Жасси не могла отказать Кейт, которая столько сделала для нее. Она поклялась, хоть и неохотно, убежденная, что поступает неправильно, связывая себя тайной, которую уже никогда никому ни при каких обстоятельствах не откроет. Голоса мужчин раздавались уже рядом с дверью.

– Не беспокойся, – быстро сказала Жасси Кейт, которая подошла к двери и вернулась обратно, не зная, как ей выйти из комнаты. – Я не позволю им войти сюда.

Девушка вышла в холл и закрыла за собой дверь гостиной. Джим оставался таким же трезвым, как и перед уходом, Дэниэл и Гарри выглядели весьма довольными проведенным вечером.

– Тихо, – прошептала Жасси, приложив палец к губам. – Кейт поднялась наверх вскоре после вашего ухода. Дайте ей отдохнуть после всего, что она пережила в ту ночь, когда тушила пожар.

Они кивнули, тихо пожелали друг другу спокойной ночи и поднялись в свои комнаты. Жасси просунула голову в гостиную.

– Скоро ты сможешь спокойно выйти. Дай им немного времени угомониться.

Кейт благодарно кивнула и снова села в кресло, ожидая, когда сможет спокойно пойти к себе, не встретив в холле или на лестнице Дэниэла. Через десять минут она уже собралась вставать, как дверь открылась. Она ожидала увидеть Жасси, вернувшуюся сообщить ей, что проход свободен, но в комнату с довольной улыбкой вошел Гарри.

– Вот вы где. Я хотел поговорить с вами сегодня ночью. Я стучал в вашу комнату, но вы не ответили. Сознаюсь, я открыл дверь и заглянул внутрь. Мне не стыдно признаться, что, если бы вы спали, я бы разбудил вас.

Он ее озадачил.

– Вы хотели сообщить мне что-то настолько важное, что не могло подождать до утра? Я не понимаю.

Он подошел и встал перед ней. Его лицо светилось от любви, которую он тщательно старался скрывать от нее все это время.

– Моя возлюбленная Кейт, вы конечно же понимаете, что означает для нас женитьба Дэниэла на Клодине. Вы освободились от него. Наконец-то освободились.

Он упал на колени и обнял ее за талию. – Барьер, разделявший нас, уничтожен, для меня больше нет причин скрывать от вас свою любовь. – Он радостно поцеловал ее руку, лежащую на коленях. – Как долго я ждал этого момента.

Она отшатнулась и вырвала из его ладони свою руку.

– Что вы такое говорите? Между нами ничего не изменилось. Совершенно ничего.

Он ослабил объятия, но продолжал смотреть на нее нежным взглядом, который она всегда находила милым и обезоруживающим. Его слова по-прежнему озадачивали ее.

– Неужели вы думаете, я не знаю, по какой причине вы так старательно удерживали меня на дистанции? Не только по требованию Дэниэла вы заставили меня принести все эти глупые клятвы в тот день в Ашфорде.